– Мне доводилось видеть Марка Антония, когда он посещал Египет с Габинием, – промолвила я.

Я вспомнила улыбчивого кавалерийского командира, не ставшего потешаться над моим подвыпившим отцом, в то время как прочие римляне смотрели на царя искоса. Он был добр.

– Лет десять тому назад, а то и больше, – сказал Брут. – С тех пор Антоний изменился.

Он подцепил ножом здоровенный кусок мяса и перенес его на свою тарелку. Брызги подливы упали на салфетку.

Подали новые угощения: вареный огурец и то, что Цезарь назвал «кашей по-александрийски». Лично я ничего подобного в Александрии не пробовала, но, видимо, блюдо отражало представление римлян о наших вкусах и образе жизни. Оно было щедро сдобрено корицей и медом.

– Это ново для меня, – призналась я. – Да, мы многого не знаем друг о друге и о наших обычаях. Здесь, в Риме, меня озадачивают некоторые вещи. Например, ликторы. Я понимаю, что у высших должностных лиц должна быть почетная стража, и вполне допускаю, что эта стража может быть вооружена топорами. Но зачем засовывать топор в связку прутьев? Что это значит? Ваши ранги тоже для меня загадка. Про сенаторов я понимаю, но квесторы, преторы… Еще, кажется, эдилы… Какие у них функции?

– Ты задаешь вопросы, как ребенок, – сказал Брут. – Неужели царица получает знания таким образом?

– Умный человек, Брут, не упускает ни единой возможности пополнить свои знания и никогда не стесняется задавать вопросы, – укорил его Цезарь, а потом повернулся ко мне: – Вижу, тебе требуется человек, способный вразумительно рассказать о наших довольно сложных и путаных обычаях. Полагаю, никто не справится с этим лучше Октавиана, ибо он римлянин до мозга костей.

«Ну вот, напросилась», – подумала я.

Не хватало еще, чтобы его красавчик-племянник таскался со мной по городу. Однако я не позволила себе выказать недовольства, а лишь улыбнулась и ответила:

– Но Октавиан не может пренебречь своими обязанностями в коллегии понтификов.

– Общение с тобой будет для него очень полезно, – возразил Цезарь. – Он должен уметь четко формулировать мысли и идеи, чтобы стать настоящим публичным политиком. В конце концов, ему предстоит ехать на колеснице в моем триумфе.

– Хотя его и не было с тобой на поле боя, – заметил Агриппа.

– Ничего, в следующий раз мы непременно окажемся там вместе, – отмахнулся Цезарь и принялся за почки.

Я же с удовольствием отведала сочной свинины. Заметив это, Брут сказал, что лучших свиней выращивают в его провинции, откармливая желудями.

– Возможно, в скором времени Брут снова женится, – неожиданно заявила Сервилия. – Ему в невесты присмотрели мою племянницу Порцию, дочь Катона.