Мы закрылись в его личном кабинете. Испанские телохранители Цезаря, которых, по его словам, в ближайшее время предстояло распустить, ждали в главном атриуме.

– У меня назначена встреча, – сказал он, выглянув в окно и посмотрев на солнце. – В девятом часу я должен быть на Юлианском Форуме, чтобы встретиться с несколькими сенаторами. Они попросили об этом. Пойдем со мной.

В его голосе звучала настороженность.

– Мне кажется, им вряд ли понравится мое присутствие.

– Разве Форум – не общественное место? Они сами назначили встречу там, а не в здании сената. – Он схватил тогу и стал нетерпеливо ее надевать. – По крайней мере, проводишь меня туда. Ты уже видела свою статую после того, как я надел на нее жемчужные серьги?

– Нет, – ответила я. – Там все время столько народу, что мне неловко туда заглядывать. Но с тобой я пройдусь.

– Хорошо.

На случай, если погода испортится, Цезарь накинул на плечо плащ, и мы вместе вышли из дома. Телохранители деловито последовали за нами.

Серые небеса и деревья без листьев как нельзя лучше сочетались с цветами Форума: известковый туф, мрамор, все возможные оттенки серого или жемчужно-белого подчеркивались этой природной рамой. Даже наше дыхание превращалось в облачка того же опалового цвета.

Новые светлые камни Юлианского Форума словно светились, и он выглядел намного ярче всего, что его окружало. Здание уже достроили, перед храмом установили конную статую Цезаря и пустили фонтан. Впрочем, из-за холодной погоды вода в нем била довольно вяло.

На месте встречи никого не оказалось. Цезарь стал нетерпеливо расхаживать взад-вперед, с каждым мгновением все больше раздражаясь. Но тут они появились: группа магистратов в развевающихся на ветру тогах направлялась к нему.

– Мне лучше зайти внутрь, – сказала я, поднялась по ступенькам и стала наблюдать за происходящим из-за колонны.

Я увидела, что Цезарь сел, извлек письмо и принялся его читать, не поднимая глаз, пока сенаторы не подошли совсем близко. Тогда он любезно приветствовал их. Было много поклонов, размашистых жестов, речей, а потом ему вручили некий свиток. Он взял его, развернул, улыбнулся и протянул руку. Люди в тогах теснились вокруг, чуть ли не приплясывая около скамьи Цезаря, но он продолжал сидеть. Почему он не встает?

Наконец по выражениям лиц сенаторов и по тому, как они все разом отступили, стало ясно: они услышали нечто неприятное. Правда, еще некоторое время они лебезили, а потом гуськом направились через двор в сторону старого Форума. Цезарь так и не поднялся с места. Он проводил их взглядом, а затем закрыл глаза и, как мне показалось, сжал челюсти.