– А ты? – переспросила хрупкая женщина и нежно погладила мужчину по щеке.

На вид ей было около сорока, на бледном лице горел нездоровый румянец, волосы наспех причёсаны, одежда помята. Похоже, она пришла в чём была после сна.

– Голова чуть болит, – ответил мужчина.

– А я вообще ничего не чувствую, – сказала она, – не знаю, как передать – какой-то вакуум, и я в него будто падаю.

– Тебе бы опять сходить к мистеру Милли…

– У меня ещё остались таблетки с прошлого раза.

– Может, он выпишет что-то получше? Если бы они помогли, то симптомы бы не повторялись.

– Они могут повториться при любых таблетках, – резко перебила она.

– Как знаешь, – поднял он руки, будто сдаваясь, – я просто предложил.

Эбигейл принесли заказ. Она медленно пережёвывала ровно поджаренный тост и всё смотрела на эту семейную пару.

Они ничем не отличались от неё. Такие же, хоть чуть уставшие. Но главное, что взгляд их был добрый, не то что у того сержанта. Эбигейл вдруг вспомнила, что её ищут, и поперхнулась. Откашлявшись как можно тише, она осмотрела посетителей кафе. Полицейских среди них не было, а если и были, то не в служебной форме. Нет, совершенно точно, это были обычные люди, грустные, уставшие и, может быть, больные, но живые, такие же, как она.

– А тебе так же хочется, как тогда? – начал опять мужчина, обратившись к жене. – Я имею в виду… – Он царапал зубочисткой по столу, не зная, как подобрать слово, как школьник, ищущий ответа.

– Умереть? – совершенно спокойно сказала его жена.

Эбигейл передёрнуло от такого спокойствия, как и этого мужчину.

– Не знаю, я ещё не до конца поняла…

– Просто я думаю, – мялся он, – если опять началось, может, всё-таки будет лучше…

– Положить меня в психушку? – чуть громче спросила она.

Мужчина виновато огляделся по сторонам и перешёл на еле различимый шёпот:

– Зачем ты так, это же просто отделение неврозов.

– Это психиатрическое отделение, Грег! В прошлый раз я лежала в палате с тёткой, которая уверяла, что её похитило НЛО. Больше я туда не вернусь!

– А кто эта тётка? – удивился мужчина, оглядывая посетителей кофейни, будто боясь, что она среди них.

– Откуда я знаю. Я, по-твоему, знаю всех людей в этом городе?

– Конечно нет.

– И ты не запихнёшь меня туда! – указала она ложкой на мужа.

– Я и не хотел, я же о тебе забочусь…

Им принесли кофе и шоколадные кексы, женщина жадно вцепилась в один из них, а потом так же жадно прильнула к стакану.

– Обожжёшься, – попытался предостеречь её муж, но она только отмахнулась.

Справа от Эбигейл, у другого окна, за стойку присели двое мужчин.

Они уже взяли кофе с собой и просто сидели, прихлёбывая его не спеша.

– Какие-то магнитные бури, – сказал один.

– Сейчас позвонили с работы, попросили приехать.

– Опять вызов?

– Ага, бригад не хватает, – отхлебнул он и поморщился, обжёгшись, – обещал подойти к обеду, сейчас только кофе допью.

– Что случилось со всем? Я имею в виду дома и машины…

– Говорят, была буря.

– Земля совершенно сухая, на дороге ни лужицы, капли грязи на окнах… Что-то произошло в эту ночь.

«Не в эту, – проговорила про себя Эбигейл, – это случилось не в эту ночь».

Телефон одного из мужчин зазвонил, он прислонил трубку к уху.

– Да, уже еду.

– Опять вызов?

– Самоубийство на окраине города, – тихо сказал тот.

– Снова женщина?

– Как все последнее время.

– Значит, опять началось.

– Оно, похоже, и не кончалось.

Эбигейл проводила их взглядом и уже собралась уходить, как услышала знакомый голос.

– Кофе с собой и яблочный сок, пожалуйста.

Это была она.

– Нет, молока не надо.

Эбигейл облокотилась о стол и, ища голос взглядом, пыталась не рухнуть без чувств. Дыхание перехватило, мозг говорил, что ей показалось, точно, не может такого быть!

– Спасибо. – Женщина забрала оба стаканчика и пошла к двери.

Эбигейл хотела за ней побежать, но ноги её предательски подкосились, она вообще не чувствовала ног, единственное, что она могла сделать, это проводить женщину взглядом, всматриваясь в родной силуэт через окно.

Женщина вышла на улицу и встала напротив кофейни, медленно попивая кофе, всматриваясь куда-то в даль. Эбигейл смотрела на неё и не могла в это поверить. Ей хотелось к ней подбежать, окликнуть, обнять, почувствовать тот самый запах, но тело будто остолбенело.

«А это точно она?» – спрашивал внутренний голос.

– Точно, – шептала Эбигейл. – Это точно она!

Там за окном она видела маму, настоящую, совершенно живую, ту, в чью фотографию тысячу раз всматривалась перед сном.

Вдруг женщина, так походившая на её мать или мать, ставшая словно чужая, улыбнулась кому-то и позвала к себе. Из толпы вышла девчонка, мама дала ей стаканчик и погладила по волосам.

Этой девочкой была Эбигейл, только значительно младше.

Интерлюдия

Интерлюдия

– Кто-то подводит итоги уходящего года, мы же даём прогноз на следующий! Что нас ждёт в Новом году, стоит ли волноваться о будущем или можно жить спокойно до следующего Нового года, нам сегодня поможет узнать – наш замечательный мистер Лобстер!

Аплодисменты.

– Но сначала мы пригласим в нашу студию настоящего учёного и профессора геологического факультета – мистера Альберта Хольцмана.

Аплодисменты.

– Мистер Хольцман, скажите нам как учёный, может ли наука предсказывать будущее?

Мистер Хольцман оглядел ведущих, операторов, сумасшедших, как ему показалось, людей в зрительном зале, или то была массовка, и хотел было сразу уйти, но тут же вспомнил, зачем пришёл.

– Мистер Хольцман, – раздался встревоженный голос ведущего, – профессор…

– Да-да, – откликнулся тот.

– В преинтервью вы сказали, что у вас есть предсказание на следующий год.

– Да, я сказал… Дело в том, – откашлялся Хольцман, – дело в том, что мы стоим на пороге огромной катастрофы.

Улыбка ведущего не сползала с лица.

– Та-а-к, – протянул он, – что же должно случиться в следующем году? Опять конец света? – засмеялся он, и публика подхватила. – Это какой по счёту? По-моему, третий?

– Да, – перебил его Хольцман, – предсказаний конца света было немало, но они не имели под собой никаких оснований, за исключением каких-то календарей давно умерших племён, но сейчас…

– Вы хотите сказать, основания есть?

– Есть и очень серьёзные.

– Так, продолжайте. – Ведущий театрально нахмурил брови и приложил палец к губам, призывая зрителей вести себя тише.

– Дело в том, что три дня назад мы обнаружили подозрительную активность в районе вулканического кольца. Тектонические плиты под вулканами движутся с небывалой ранее скоростью, в то время как в воздухе зафиксирован повышенный уровень диоксида серы и…

– Простите, – перебил его ведущий, – а что это значит, уровень этого, как вы сказали, диоксида…

– Серы. Это значит, что в любой момент может начаться извержение одного из крупнейших вулканов, что впоследствии запустит всю цепочку вулканического кольца.

– То есть метеорит на нас не упадёт? – выдохнул тут же ведущий.

Публика выдохнула в унисон и засмеялась.

– Можно спокойно смотреть на небо в новогоднюю ночь!

– Извержение вулканов неминуемо приведёт к выбросу огромного количества пепла, – продолжал профессор, – так что звёзд в первые годы после катастрофы мы с вами не увидим…

– Так, – хлопнул в ладоши ведущий, желая перевести тему на более позитивный лад.

– Я бы хотел добавить, – не обратил на него внимания Хольцман, – что если учёное сообщество и правительства всех стран не примут какие-то меры, не организуют экспедицию, не эвакуируют людей на безопасные материки, то последствия могут быть необратимы. По скромной оценке, от извержения только одного вулкана может погибнуть до ста миллионов людей, а если извержение будет цикличным, если оно запустит целую цепочку…

– То все мои кредиты наконец обнулятся! – подпрыгнул на месте ведущий.

– То мы все умрём! – сказал Хольцман.

– А вот это не точно! Потому что точное предсказание нам может дать только наш…

– Мистер Лобстер! – закричала публика.

– Сколько раз мистер Лобстер спасал этот мир от конца света! – встал с места ведущий. – Он оказался даже умней древнейших племён Майя, Нострадамуса и других ясновидящих.

В студии раздались одобрительные возгласы и аплодисменты.

– Так что же наш лобстер скажет на этот раз? Жизнь или извержение вулкана? Делаем ставки, господа!

На двух мисках с едой приклеены карточки – вулкан и перечёркнутый вулкан.

Ассистент поставил лобстера напротив обеих. Публика замерла.

Лобстер, раскорячив свои клешни, медленно пополз к чашам. Хольцман тоже смотрел на лобстера, как и все в этой студии, не понимая, зачем он на это смотрит и почему все верят какому-то раку, а не ему.

Где-то на середине пути лобстер неожиданно для всей публики остановился и пополз к чаше с вулканом.

Аудитория ахнула.

Хольцман смотрел на лобстера как на единственное существо в этой студии, которое хоть как-то его поддержало.

В зале повисло молчание.