– Да. Поэтому я и думал, что меня подкинули. Я вел себя не так, как остальные дети.
«Вот оно снова, – сказал себе Краус. – То же самое чувство отдельности от других, чуждости им».
– Вы были хоть немного похожи друг на друга?
– Иногда, – сказал Шоукросс. – Например, сейчас я немного похож на отца. Взрослея, я становился выше всех. По-моему, у всех в моей семье группа крови О, а у меня группа крови А. Помню, когда мама и папа поженились, ей было восемнадцать, а ему двадцать три или около того.
– Было ли у вас ощущение, что вы ей дороги?
Шоукросс заколебался.
– Она всегда говорила, что да. То любит, то побьет. Постоянно ходила и твердила: не делай того, не делай этого. Говорила, чтобы я не ходил в лес, и я шел в лес. Говорила, чтобы я не ходил в поле, и я шел в поле. Говорила, чтобы я не ходил на болота, и я шел на болото – и однажды едва не утонул.
Он признался, что мочился в постель, пока ему не исполнилось тринадцать или четырнадцать, тем самым обеспечив третий компонент «триады убийств» – поджог, жестокое обращение с животными и энурез, – который, по мнению многих криминологов, предвещает преступное поведение. Краус был менее уверен в этой волшебной формуле, хотя ее показатели, казалось, вполне применимы к Шоукроссу.
Он утверждал, что сестра его матери Тина познакомила его с оральным сексом, когда ему было девять или десять лет[27]. Говорил о куннилингусе со своей сестрой Джинни и еще раз сообщил, что это реальность, а не фантазия. И сказал, что до сих пор любит свою первую жену Сару.
Краус спросил, есть ли у него чувство гордости. Шоукросс ответил:
– Да. Я горжусь достижениями, которых добился на свободе, но мне очень стыдно за то, что со мной случилось.
«Боже мой, – сказал себе психиатр, – ты говоришь о
Далее собеседники перешли к подробностям убийств.