Можно ли рассказать ему историю с недостающим мизинцем? Кернер похвалил ее за наблюдательность и отметил почти профессиональный подход в ее умозаключениях. Быть может, куча времени, проведенного за чтением детективов, все-таки прошла не впустую?

В своих догадках Лени имела в виду недостающий мизинец – и, конечно, тот факт, что Фредерик видел, как тен Дамме садился в белый фургон, тот самый, в котором ехал преступник в ночь убийства.

Лени вдруг почувствовала, как у нее сжались внутренности и сердце замерло в груди. По телу пробежал холод, и в то же время ее обдало жаром.

Прием в издательстве. Они с Кристианом Зеекампом ездили закупать все необходимое. На белом фургоне!

Лени украдкой глянула на Зеекампа, но тот следил за движением и не заметил ее паники. Господи, думала она, это не может быть правдой!

– Фройляйн Фонтане? – спросил Зеекамп. – Что с вами? Всё в порядке? Вы побледнели!

– Я… – Лени воспользовалась шансом и страдальчески коснулась лба. – Ужасно болит голова.

– Это и неудивительно… Бедняжка! Вынести столько стресса… Почти приехали. – Шеф потрепал Лени по коленке, так что ее бросило в дрожь. – Так вы действительно видели нечто такое, что говорило бы против тен Дамме? – предпринял он очередную попытку.

Лени помотала головой:

– Нет, я только знаю, что Вивьен исчезла и, вероятно, была в плавучем доме.

– В плавучем доме? Почему вы так решили?

– В ту ночь она подсунула мне под дверь записку, в которой сообщила об этом.

– Вот как, – с явным облегчением произнес Зеекамп. – Что ж, как я уже сказал, все прояснится, вот увидите. Хендрик не имеет к этому никакого отношения. Я заселял к нему в квартиру столько практиканток, и ни разу ничего не случилось… Приехали. – Он припарковался у тротуара и вынул ключ из замка зажигания. – Я провожу вас наверх.

– В этом нет необходимости.

– Но так безопаснее, при вашем-то состоянии… Возражения не принимаются!

Прежде чем Лени успела что-то сказать, Зеекамп уже вышел из машины, обошел кругом и открыл дверцу с ее стороны.

Лени ничего не оставалось, кроме как пойти с ним. При этом ей хотелось как можно скорее позвонить комиссару Кернеру и рассказать о фургоне издательства. Но в присутствии Зеекампа об этом нечего было и думать.

Ко всему прочему он еще и взял ее под руку! Если прежде его прикосновения были ей неприятны, то теперь Лени чувствовала в них угрозу. Но и сказать она ничего не могла.

Так, в хватке Зеекампа, она поднялась по ступеням к входной двери с таким чувством, словно восходила на эшафот.

3

По распоряжению Йенса двое полицейских ждали тен Дамме в его плавучем доме, и он действительно попал им прямо в руки. Йенс переговорил с патрульными. По их словам, тен Дамме был искренне и непритворно потрясен и сразу согласился на сотрудничество, хоть полицейские и отказались говорить, в какой связи он задержан. Таким образом, тен Дамме знал лишь, что речь шла о тяжком преступлении, по которому он должен дать свидетельские показания.

Но со своей стороны Йенс рассматривал это как допрос. Он пока не обращался к начальству, чтобы запросили у прокурора ордер на арест, для этого у него просто-напросто не было достаточных оснований. Недоставало важной детали. Запрос в «БедТуБед» был отправлен, но ответ пока не пришел. Контора находилась в Соединенных Штатах, бронирования происходили автоматически, и пока неясно было, станут ли они вообще сотрудничать.

Таким образом, Йенс не знал, бронировала Яна Хайгель комнату в доме тен Дамме или где-то в другом месте. То же касалось и Розарии Леоне. Комиссар надеялся получить ответ не позднее следующего дня, и если все они, включая пропавшую Вивьен, проживали на Айленау, 39б, получить ордер на арест тен Дамме не составит труда.

Но для начала его можно было и допросить.

Вот уже полчаса как тен Дамме терпеливо дожидался в комнате для допросов. При его деньгах он определенно был наделен влиянием, мог позволить себе лучших адвокатов и не стал бы терпеть все это слишком долго.

Когда Йенс вошел в тесную комнату, тен Дамме поднялся. Он был примерно одного роста с Йенсом. Густые темные волосы, атлетическое телосложение – тен Дамме определенно был хорош собой, и Йенс невольно вспомнил слова IT-специалиста Линуса. Хендрик тен Дамме в точности подходил под его критерии красоты. Йенс отметил про себя, что нужно сфотографировать его, чтобы Линус мог сравнить фото в своей программе. Он утверждал, что, несмотря на плохое качество изображения с камеры, при сравнении с фотографией подозреваемого можно будет с вероятностью в шестьдесят процентов сказать, этот ли человек был за рулем белого фургона.

Йенс пожал тен Дамме руку, представился и предложил сесть.

– Простите, что заставил вас ждать, – начал он. Разрядить обстановку было совсем не лишним.

– Конечно, я готов помочь следствию, но замечу, что при таком обращении я чувствую себя опасным преступником.

Йенс мог бы рассказать ему, как с ним обращались бы, если б сочли опасным преступником, но оставил эту мысль при себе.

– Как я уже сказал, мне очень жаль. Приходится разрываться.

– Ладно, оставим это. Просто скажите, что же все-таки случилось.

Тен Дамме выражался сдержанно и культурно, не выказывая беспокойства или возмущения, как человек, привыкший говорить на публику и словами отстаивать свое достоинство.

– Вам принадлежит дом по адресу Айленау, тридцать девять «бэ», так?

– Нет, не так.

Вот тебе раз!

– У меня другая информация.

– В таком случае ваши источники лгут. Мне принадлежит лишь один этаж. Четвертый, если быть точным.

Йенс сделал соответствующую пометку в блокноте.

– Кому принадлежат остальные этажи?

– Этого я не знаю. Конечно, собственники входят в сообщество, но этими вещами ведает мой адвокат. И к слову, позвольте узнать, имею ли я право пригласить его?

Йенс поджал губы.

– Это зависит от вас. Вы здесь лишь в качестве свидетеля.

– То есть меня ни в чем не обвиняют?

– Нет.

– Тогда я пока обойдусь без поддержки.

– Хорошо. Вы сдаете комнаты на этаже посредством интернет-сервиса, так?

– Все верно.

– Скажите, вы сдавали комнату девушке по имени Вивьен?

– Должен признаться, я не проверяю бронирования и не взаимодействую с постояльцами. Все происходит в автономном режиме, что и делает систему такой успешной.

– Поставим вопрос иначе: вы знакомы с Вивьен?

– Я не знаком ни с какой Вивьен. Вы можете назвать ее фамилию?

– Нам это пока неизвестно, – вынужден был признать Йенс, на что тен Дамме чуть насмешливо вскинул брови.

– Вот как, – произнес он. – Что ж, на данный момент из всех постояльцев я знаком лишь с одной. Лени Фонтане. Мы познакомились на приеме, организованном издательством «Нью-медиа». Перекинулись лишь парой слов. Надеюсь, у нее всё в порядке?

Йенс вглядывался в него. В том, что тен Дамме добровольно сознался в знакомстве с Лени Фонтане, не было ничего удивительного. В конце концов, это легко проверить.

– Да, с ней все хорошо. Сегодня она обратилась в полицию с заявлением об исчезновении человека. Вивьен – ее подруга, и фройляйн Фонтане считает, что с ней могло что-то случиться.

– И поэтому полиция обыскивает мою квартиру и без всякого на то основания находится в моем доме? Должен сказать, это меня несколько удивляет и злит.

– Как-никак речь идет о человеческой жизни, – заметил Йенс.

– Да, я понимаю. Но это Гамбург. Если с этой Вивьен, которую вы знаете лишь по имени, действительно что-то случилось, это могло произойти где угодно, не так ли? Почему полиция первым делом заявляется ко мне?

Йенс понял, что ничего не добьется от тен Дамме, если не посвятит его в подробности.

– Помимо Вивьен, пропали еще две девушки, – признался он.

– Что? И они тоже проживали у меня?

– Все они бронировали комнаты онлайн и путешествовали в одиночку. Это немаловажное сходство.

Тен Дамме, подавшись чуть вперед, пристально посмотрел на Йенса.

– Эти девушки проживали у меня? – повторил он вопрос.

– Мы пока не знаем этого, – признался комиссар.

– Очевидно, вы многого «пока не знаете».

Тен Дамме снова откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Йенс обратил внимание на его левую кисть без мизинца.

– Ваши действия представляются мне весьма поспешными. Вы хотя бы подумали, каковы будут для меня последствия, если разойдутся слухи?

– А что за слухи могут разойтись?

– Герр комиссар, пожалуйста, оставьте эти шуточки, или я просто встану и уйду. Полагаю, мой адвокат будет рад инициировать разбирательство против вас.

– Поначалу вы говорили, что рады оказать помощь…

– А вы поначалу говорили, что я здесь в качестве свидетеля. Или мой статус уже поменялся?

Их взгляды скрестились точно клинки. Этот тен Дамме оказался крепким орешком, и так просто его было не запугать.

– У вас есть белый фургон?

– Что?.. Нет. С чего вы так решили?

Йенс заметил, как тен Дамме чуть замешкался перед ответом, впервые с момента их встречи. Возможно, он был не вполне честен?

– Может, вы время от времени ездите на нем?

– К чему вы клоните?

– Просто ответьте.

– Нет, я не езжу в белом фургоне… Всё. Думаю, с меня хватит, и завтра утром я посоветуюсь со своим адвокатом.

– Как я уже сказал, это ваше право. Позвольте еще вопрос. Вы не плаваете в лодке по каналам города?

– Плаваю, причем регулярно. В байдарке, если быть точным. Но какое это имеет отношение к пропавшей девушке?