13

Вивьен следовала за Катрин по длинному узкому коридору. Стены, как и в спальне, были ослепительно-белыми. Из алюминиевых труб через равные промежутки в пол и потолок вонзались столбы света. Каблуки звонко отстукивали по массивным доскам, которым на вид была не одна сотня лет.

Они миновали три двери и остановились у четвертой, в конце коридора. Катрин постучала и, только услышав короткое «да», открыла дверь, прошла в комнату и жестом велела Вивьен следовать за ней.

Посреди просторного зала возвышался угловатой колонной громадный камин, отделанный стеклом. В топке лениво потрескивал огонь, наполняя приятным теплом все пространство вокруг. За ним располагалась зона отдыха, на полу между диванами в темно-серой обивке лежали несколько ковров, похожих на овечьи шкуры. Стены выложены кирпичом родом явно из прошлых столетий. Окна, как и в спальне, закрыты рольставнями. В держателях из кованого железа горели свечи толщиной в запястье.

Это все, что Вивьен успела разглядеть, прежде чем остановила взгляд на человеке, стоявшем перед камином, к ним спиной. На нем были брюки и белая рубашка с закатанными рукавами. Он держал руки в карманах брюк.

– Она готова! – объявила Катрин, закрыла дверь и отступила в сторону.

Мужчина не шевельнулся. Казалось, он был заворожен пламенем.

– Ты в самом деле готова?

Его голос показался знакомым.

Вивьен боялась заговорить.

– Отвечай, – потребовал мужчина.

– Да… я… готова.

– К чему?

У Вивьен задрожали губы, она готова была расплакаться. Она понятия не имела, что сказать, но подозревала, что за молчанием последует наказание.

– Я… не знаю… – пролепетала она. – Прошу вас, отпустите меня, я ничего никому не скажу.

– Конечно, мы тебя отпустим. Не сегодня и не завтра. Но рано или поздно. Ты не должна закончить, как та юная леди, которую мы грузили в байдарку. С ней… вышло недоразумение, несчастный случай, если можно так выразиться. Несчастный случай, который она сама на себя навлекла. Если ты будешь вести себя разумно и делать, что мы говорим, подобного не повторится.

– Я буду делать, обещаю.

– И я тебе верю.

С этими словами мужчина развернулся, и Вивьен его узнала.

– Нет! – вырвалось у нее. Потрясение было слишком велико.

– О да. Я Хозяин, и ты должна подчиняться мне. Ясно?

Вивьен лишь молча таращилась на него, не в силах поверить, что этот человек оказался убийцей.

Удар был неожиданным и пришелся по левой почке. Вивьен вскрикнула и упала на колени. Боль пронзила все тело, из глаз брызнули слезы.

– Хозяин задал тебе вопрос, – спокойно произнесла Катрин. – Так что изволь ответить.

Вивьен несколько раз судорожно вдохнула и выдохнула. Затем кивнула и ответила:

– Да, ясно.

– Чудно! – Хозяин хлопнул в ладоши. – Значит, мы можем наконец-то перейти к самой приятной части. Ужин давно готов. Надеюсь, ты проголодалась. У нас на сегодня гратен из лосося с вермутом и тимьяном. Чудесно, просто восхитительно…

Он прошел вперед и скрылся за углом.

Катрин взяла Вивьен под локоть и помогла ей подняться.

– Прости, немного не рассчитала силу… – Она поправила ей волосы и платье. – Ну вот, так лучше. Ты и в самом деле великолепно выглядишь в этом платье. Ну, идем, милая, надо поесть.

Катрин взяла Вивьен под руку, словно давнюю подругу, и повела в обеденную зону. Там стоял монструозного вида дубовый стол на двенадцать персон. Столешница толщиной в двадцать сантиметров выглядела так, будто ее вытесали вручную топором.

С одного края стол был накрыт на три персоны. Хозяин занял место во главе, Вивьен села по правую руку от него, Катрин – слева. Между тарелками уже стояла керамическая форма с гратеном. Катрин сняла крышку, и от запаха еды у Вивьен скрутило желудок. Да, есть хотелось ужасно, но сможет ли она проглотить хотя бы кусочек? В таких обстоятельствах и в этом обществе? И что произойдет, если она не станет есть?

Катрин разложила гратен по тарелкам. Сначала хозяину, затем себе и в последнюю очередь – Вивьен.

Хозяин поднял бокал красного вина.

– За прекрасные времена, – произнес он, чокнулся с Катрин и поднес бокал Вивьен.

Та замешкалась и заметила, как потемнел взгляд у Катрин. «Берегись, – предостерег внутренний голос. – Она следит, от нее ничто не укроется». Вивьен поспешила поднять бокал и чокнуться с хозяином. Звон прозвучал изящно и благородно. Они выпили. Хозяин закрыл глаза, с наслаждением, всем своим существом отдаваясь вкусу. Но Катрин продолжала наблюдать за Вивьен поверх бокала. Этот наводящий ужас, непроницаемый взгляд… как это возможно, чтобы у человека в считаные секунды менялось настроение?

Хозяин поставил бокал, после чего взял приборы, пожелал всем приятного аппетита и приступил к еде.

Вивьен не хотела больше рисковать. Поэтому поспешила взять вилку с ножом и тоже стала есть. Вкус был фантастический, и все же куски застревали у нее в горле. Она ела очень медленно и гоняла еду по тарелке.

Через несколько минут Катрин взглянула на нее и мягко улыбнулась. Затем поднялась и обошла стол. Вивьен еще не успела ничего понять, как получила подзатыльник. У нее клацнули зубы, вилка со звоном упала на тарелку.

– Приборы не должны касаться тарелки, – прокомментировала Катрин. – Мы не терпим этот звук, так ест только быдло.

Сказав так, она села, словно ничего и не было.

Вивьен подобрала вилку и продолжила есть, с большой осторожностью, всем силами стараясь не задевать поверхность тарелки. Она обливалась по́том, то и дело украдкой бросая взгляд на Катрин и Хозяина, но те были всецело заняты едой. Несколько минут только и слышно было, как на фоне потрескивания пламени пережевывалась и проглатывалась еда. Над столом нависало тревожное, пугающее безмолвие, в котором мог быть услышан любой другой звук, малейший стук по фарфоровой тарелке. С каждым новым куском, отправленным в рот, нарастал страх. Вилка тряслась у Вивьен в руке.

Хозяин ел в какой-то причудливой манере: отправлял очередную порцию в рот, принимался быстро-быстро жевать, точно кролик, потом вдруг замирал, снова жевал и снова замирал. Так повторялось шесть или семь раз, прежде чем он проглатывал. При этом кадык на его тонкой шее почти не двигался.

Катрин доела первой и положила приборы по диагонали на тарелку, нож поверх вилки, так что ручки указывали вправо и вниз. Через мгновение хозяин проделал то же самое.

Вивьен внимательно следила за их действиями, поскольку не хотела, чтобы ее снова побили. Ей потребовалось чуть больше времени, и когда она доела, то положила приборы по примеру Катрин.

Вивьен подняла глаза и встретилась с ней взглядом. Катрин улыбалась, но выражение ее лица оставалось жестким и холодным.

– Было очень вкусно, дорогая, – сказал Хозяин и погладил Катрин по руке.

Она ответила благодарной улыбкой, полной теплоты и любви. Но в ней было что-то еще, помимо симпатии. Высокомерие? Скепсис?

Вивьен не успела разобрать это за ту секунду, прежде чем Катрин заметила на себе ее взгляд.

– Как думаешь, милый, – проговорила та, глядя на Вивьен, – может, нам с Вивьен немного поразвлечься?

– Сразу после еды? – удивился хозяин.

– Почему нет?

– Даже не знаю, на полный желудок…

– Но мы же договаривались. Ты ведь не пытаешься увильнуть?

– Я? Нет… с чего бы. Ладно, давайте поразвлечемся.

Это прозвучало совершенно неубедительно, Хозяин как будто был вынужден уступить, чтобы избежать конфликта.

– Тогда я пойду вниз, буду ждать вас там.

Он несколько торопливо встал из-за стола и вышел из зала.

Катрин посмотрела ему вслед, после чего вновь переключила внимание на Вивьен.

– Пытаешься заглянуть мне в душу?

– Что? Нет… я просто…

– Заткнись! Возьми свою тарелку и вылижи начисто.

– Что?

– Тарелку. На ней слишком много остатков. Нельзя класть ее в таком виде в посудомойку. Вылижи остатки.

Вивьен уставилась на нее. Их взгляды скрестились, точно клинки. Вивьен не желала уступать – ей хотелось продемонстрировать, что ее так просто не сломить и она не позволит вот так себя унижать.

С поразительной быстротой Катрин схватила нож и со всей силы вонзила в столешницу, в сантиметре от ладони Вивьен. На столе даже не дрогнула посуда, но Вивьен отпрянула.

– Вылизывай!

Вивьен взяла тарелку, поднесла к лицу и принялась облизывать.

Из-за тарелки ничего не было видно, однако она слышала, как Катрин поднялась со стула. В следующий миг женщина оказалась у нее за спиной. Вивьен ощутила ее дыхание над правым ухом.

– Твоя молодость и красота тебе здесь не помогут, – прошептала Катрин. – Даже не пытайся что-нибудь выкинуть, если не хочешь оказаться на дне канала.

С этими словами она прижала тарелку к лицу Вивьен. Зубы царапнули по фарфору, ей сдавило нос, и стало нечем дышать. Вивьен извивалась, мотала головой, но не могла вырваться из мощной хватки. Затылок был прижат к груди Катрин.

– Вот так, вылизывай! – кричала она. – Вылизывай, чтобы все блестело, шлюха! А потом мы спустимся в подвал и повеселимся!

14

– Теперь с тобой хочет поговорить полиция, – сообщила фрау Альтхоф. – На улице стоит патрульная машина. Что ты такого натворила?

Позади нее стоял крупный мужчина с высоким лбом и выдающимися скулами. Потеснив фрау Альтхоф, он показал удостоверение и представился:

– Кернер, отдел по расследованию убийств. – Голос у него был хриплый и усталый. – Лени Фонтане – это вы?

Лени кивнула.