Купер надувает щеки и медленно выпускает воздух сквозь сомкнутые губы. А потом почти шепотом добавляет:
– Хотя, конечно, лучше было бы найти тело Кэти.
Глава 68
Глава 68
Том
Том
Максвелл сообщает мне, что в деле появились новые улики.
И говорит, что они от Бет.
Яростно мотаю головой из стороны в сторону – кажется, что мозг вот-вот разобьется о череп изнутри. Если я буду делать это достаточно долго, то, пожалуй, упаду в обморок или заработаю кровоизлияние в мозг. Это единственный способ выбраться сейчас отсюда.
– Том, нет! Прекрати! – Звук голоса Максвелла странно искажается у меня в голове.
Вдруг – руки у меня на плечах.
– Давай-ка, парень, расслабься. – Голос тюремного офицера совершенно спокоен. Я узнаю его – он из моего крыла. Другой надзиратель быстро шагает через зал – подкрепление на случай, если я выйду из-под контроля. Но у меня нет сил сопротивляться.
– Может, вашу юридическую консультацию стоит отложить до завтра? – говорит второй офицер, обращаясь к Максвеллу. Смутно сознаю, как тот встает со своего места и что-то тихо им отвечает. Скорее всего, сообщает им, что у меня плохие новости, и просит как следует присматривать за мной.
Поставить под особое наблюдение для склонных к суициду.
Хочу крикнуть – да, поставьте меня под это свое сраное суицидное наблюдение, потому что моя гребаная жена только что предала меня! Она уже узнала? И поэтому решила сейчас пойти против меня? Я полностью доверял ей! Бет обещала поддержать меня – она знала, что это было всего лишь трагическим стечением обстоятельств. Знала, что я не хотел причинить им вред.
Но я это сделал. Я и вправду хотел причинить им боль. И хотя Бет поверила мне, когда я заверил ее в обратном, есть вероятность, что нечто выясненное ею в корне изменило ее мнение. Об этих якобы несчастных случаях. Обо мне.
Бью кулаками по вискам. Снова и снова.
Я не верю, что Бет способна предоставить этой долбаной полиции улики, которые помогут осудить меня. Я нужен ей. Я нужен Поппи.
Больше у них никого нет.
Это ведь всего лишь обычные полицейские штучки, не так ли? Мэннинг и Купер делают это, чтобы посмотреть, как я отреагирую. Все это бессовестное вранье.
Ничего у них нет.
Позволяю своим рукам безвольно повиснуть по бокам.
– Извините, – говорю я двум надзирателям, которые подхватили меня с двух сторон и уже тащат из зала обратно в мое крыло. – Я в порядке. Действительно в порядке. Не обращайте внимания. Все уже прошло.
– Не хочешь пообщаться с психотерапевтом? Или со священником? По-моему, это была бы неплохая мысль, Том.
Слышу эти слова, не вникая в их смысл.
Бет не предавала меня, она бы никогда этого не сделала!
Лживые уроды… Я не куплюсь на их фокусы.
Глава 69
Глава 69
Бет
Бет
Обдирая коленки о шершавые доски, ползу сквозь тесное пространство под крышей, чтобы добраться до коробки. Детектив-констебль Купер очень хотела поскорей получить ее, но позволила мне подождать до сегодняшнего утра – не стала получать ордер на обыск, чтобы изъять ее самолично, за что я ей очень благодарна.
Купер светит фонариком сквозь чердачный люк, но мне это и не нужно. Я точно знаю, где что находится – здесь хранится всего несколько картонных коробок. Нерешительно застываю, как только нахожу нужную – ощупываю внешние края и пытаюсь поддеть пальцами коричневую бандерольную ленту, которой я заклеила клапаны. Внутри скрывается прямая отсылка на Фиби Дрейк – студентку-второкурсницу, с которой Том познакомился в Лидсе. Девушку, которую он «случайно» подтолкнул к смерти.
Я уже просмотрела все, что можно было узнать о ней, – сразу после признания Тома. Нашлось не так уж и много. Обычная история с трафаретным заключением – смерть в результате несчастного случая. Никто не знал, что Том имеет к этому хоть какое-то отношение. Никто не знал, что они были вместе, пусть даже и совсем недолго. Ни один свидетель не заявил, что видел его с нею в тот вечер или днем ранее, когда он привел ее к себе. Том сказал, что его даже не допрашивали – он лишь «слышал» какие-то слухи на этот счет в университете. Все говорили, что это не более чем трагическое стечение обстоятельств – лишнее напоминание студентам о том, что нельзя напиваться настолько, чтобы уже не сознавать, где находишься, что опасно шляться по ночам в одиночку.
Тому это сошло с рук. Ему повезло.
Но полоса удач только что для него закончилась.
– Держите. – Опускаю коробку в люк и слезаю обратно по лестнице.
– Спасибо, – говорит Купер. Глаза у нее горят, зрачки расширены – она явно возбуждена.
– Сожалею, что не отдала эту вещь раньше. Том сказал мне, что это его свитер, когда я случайно нашла ее. Мол, сел при стирке. – Издаю короткий резкий смешок. – Я сохранила его, хоть и обещала сжечь.
– И что же побудило вас его оставить? – Купер прищуривается.
– Какая-то часть меня не поверила рассказу Тома – достаточно большая часть, чтобы помешать мне уничтожить эту вещь. Подумалось, что будет разумно придержать ее – по крайней мере, какое-то время. А потом я и думать про это забыла.
– Да ну? – Купер подозрительно смотрит на меня. – Вы забыли о том, что ваш муж признался вам в убийстве двух женщин?
В ее тоне так и сквозит скептицизм.
– Нет, этого-то я не забыла. Я имею в виду свитер – я задвинула его куда-то в самую глубину головы. Мне пришлось научиться хоронить кое-какие вещи.
Проклинаю себя за этот выбор слов, ожидая новых въедливых замечаний от Купер, но она все с тем же задумчивым видом баюкает коробку в руках, словно ребенка.
– Справились? – Из-за угла появляется голова Адама. Он любезно присматривает за Поппи – я выдала девочкам пару тарелок, чтобы они разрисовали их, пока ждут. Раннее утро, суббота, в кафе только мы – Люси открывается не раньше девяти, так что никто не увидит, как Имоджен Купер уходит с еще одной уликой под мышкой.
– Да, сейчас я подойду, – говорю я. Он кивает и уходит. Его вмешательство нарушает тот транс, в который впала Купер.
– Заботливый малый, а? – спрашивает она, кивая головой туда, где только что скрылся Адам. Отвечаю не сразу, и моя нерешительность, видимо, играет против меня.
– Его дочка и Поппи ходят в один садик, – наконец произношу я в качестве объяснения. – Мне уже приходилось просить его, чтобы он забрал Поппи вместо меня, когда я ездила к вам в отдел и навещала Тома.
– Ну да, конечно. Хорошо, когда есть на кого опереться… Он знает?
Отношусь к этому вопросу с опаской – непонятно, к чему она клонит.
– Да, я как-то упомянула, что мне известно кое-что, о чем я еще не сообщила полиции, и призналась ему, что боюсь последствий. Как раз он и убедил меня поговорить с вами. Сказал, что мои колебания совершенно объяснимы, учитывая тот факт, что я жила с контролирующим все и вся манипулятором, но сейчас самое время вырваться на свободу.
– Хорошо. Это хорошо, – говорит Купер, направляясь к двери. Вид у нее слегка озадаченный, но больше она ничего не говорит.
Вернувшись в кафе, я сажусь рядом с Поппи и начинаю обсуждать с ней тарелку, которую она раскрашивает. В самой середине – большое желтое пятно, которое, как сообщает мне дочка, долженствует изображать подсолнух. Искоса бросаю взгляд на Купер, когда та проходит мимо нас к выходу.
– Спасибо вам, Бет. Будем на связи, – говорит она, поворачиваясь и закрывая за собой дверь.
– Молодец! Это наверняка было нелегко. Знаешь, Бет, ты совершенно правильно поступила. Я горжусь тобой. – Адам протягивает руку через стол и накрывает ею мою. Поппи надувает губы и сердито смотрит на меня. Убираю руку, улыбнувшись ей.
Как будто она знает, что я только что предала ее папу.
Теперь мы оба предали друг друга – так что, думаю, отныне мы квиты.
Глава 70
Глава 70
Бет
Бет
Трудно не позволить определенным образам заполонить разум. Всему, что представлялось мне с тех пор, как Том признался, что оборвал жизни двух женщин. После того, как я нашла учетную запись электронной почты Кэти, а он не выдержал и рассказал мне о ней, все начало раскручиваться.
– Были и еще, Том? – спросила я, несмотря ни на что надеясь, что он скажет «нет». Я испытала такое облегчение, когда он заверил меня, что рассказал абсолютно все! Что больше не осталось никаких секретов.
Я была достаточно глупа, чтобы поверить ему.
Звук бьющегося стекла и приглушенные удары по ковру немного ослабляют мою боль: фотография в серебряной рамке, на которой мы с Томом, падает лицом вниз, стеклянная шкатулка для драгоценностей валяется в осколках у моих ног, куда я смахнула ее с туалетного столика. Сверху с треском падают книга и керамическая лампа. Бесформенная куча лежит там, молчаливо обвиняя меня.
Наш первый год в Лоуэр-Тью настроил меня на то, что представлялось мне самой счастливой жизнью на свете. Даже когда Том попытался разрушить все это своими кровавыми признаниями, я продолжала упорно держаться за него, чтобы не убивать эту мечту. Я хотела преуспеть здесь – хотела того счастливого деревенского образа жизни, которого жаждала с детства.
Том разрушил эту мою мечту. Разрушил мои мечты о Поппи.
Я должна исправить все, что он испортил.
И так я и поступлю. Я полна решимости сделать так, чтобы у нас с ней была та жизнь, которую я себе представляла – ради которой я тружусь не покладая рук каждую минуту.