Когда Марта снова пришла на работу и открыла дверь в библиотеку, на душе у нее было неспокойно. Так и представлялось, как Брэнда, Нора и Горацио сидят и сплетничают о ней, а Клайв расхаживает с многозначительным, высокомерным видом. На трясущихся ногах Марта добралась до своего стола. Украдкой огляделась по сторонам – вроде все как всегда. Библиотека дышала покоем, книги, как и раньше, встретили ее доброжелательно и тепло. И анкета, которую она достала из ящика стола, уже не вызывала прежнего страха.
– Просто заполните ее и подайте, – сказала Сьюки, поглаживая живот. – Время поджимает.
– Знаю. Но это так важно, хочется как следует над ней подумать. Я три раза уже подавала заявку, и все никак, – объяснила Марта. – Статистически я не слишком подхожу.
– Это еще почему? Сатанистически, вы отличный работник.
Марта задумалась.
Собеседования проводит Клайв, а после их стычки в кухне он точно поставил напротив ее фамилии жирный минус.
– Я обязательно подам заявку. Просто я еще не до конца решила, что написать.
– А вы расскажите о том, как вы любите работать с книгами и помогать людям, – пожала плечами Сьюки. – В этом вам нет равных.
Марта признательно улыбнулась и снова ощутила порыв ее обнять. Но вместо этого подхватила стопку книг из возврата, глянула на шифры на корешках и понесла расставлять их по нужным полкам. Подсказала даме в шелковом платке с подсолнухами парочку приятных романов, подровняла на стенде подборку триллеров.
Она, склонившись, водворяла на место книгу про тракторы в транспортном разделе, когда на другом конце прохода показался Сигфрид. Не заметив ее, он стянул с головы свою серую шапку и направился к любовным романам. Методично прошерстил полки сверху донизу, вытащил четыре книжки в мягких обложках и уселся за столик в углу. Раскрыл первую, взял лист бумаги и принялся делать выписки.
Марта хотела подойти, поблагодарить за тележку и заколку, но он сидел, отгородившись рукой, как школьник, чтобы у него не списывали.
– Сигфрид набрал кипу любовных романов, – прошептала Сьюки, когда Марта вернулась к столу. – Это правда, что он был на той рыбацкой лодке, которая перекрутилась?
– Перевернулась? Кажется, да.
– Наверное, поэтому он такой молчун.
– Думаю, вы правы. Он… – Закончить мысль Марте не дало появление Норы.
На ней были изумрудно-зеленые лосины и велюровое худи с серебристой надписью «В самом соку» на спине. Она подошла к стойке осторожно и испуганно, будто собиралась дразнить тигра пучком травы.
– Эээ, Марта, дорогая, – произнесла она, не глядя ей в глаза. – Скажите, а вы еще мои вещи не постирали, не погладили? И два пакета вы оставили в библиотеке, когда… эээ… разъярились как берсерк.
Марта вспомнила мешки для мусора с аккуратно сложенным в них бельем Норы. Постирать она постирала, но не погладила, однако удивительным образом ее это не волновало. Не было желания ни извиняться, ни кидаться стирать новую партию.
– Боюсь, я пока новые поручения не беру – старых много накопилось. То белье, что я для вас выстирала, занесу, когда смогу. А если вам оно нужно срочно, то забирайте его сами.
Нора округлила глаза и попятилась, но потом вдруг скособочилась и схватилась за поясницу.
– О, нет-нет, все в порядке. Занесете, когда сможете. У меня спина больная. А еще я, кажется, нашла мастера по стиральным машинам. Мы с ним встречаемся в воскресенье.
– По выходным мастера не работают, – предупредила Марта.
– Я его нашла на сайте знакомств, у нас свидание в винном баре. Про машинку я пока не говорила, но, думаю, мы сумеем найти общий язык. – Взгляд ее привлек раздел художественной литературы в дальнем углу. – А Сигфрид не женат? Он разбирается в механизмах?
Сьюки закатила глаза.
Затем Марта показала молодой паре в рваных джинсах и косухах, как размножить на ксероксе плакаты с рекламой местного концерта. Они заспорили, как лучше расположить исходную листовку, увеличивать ее или нет, сколько копий делать, и она тихонько отошла.
Мужчина в парке цвета хаки с небесно-голубым мехом на капюшоне хотел взять на дом все серии «Крепкого орешка». Марта не стала искать сама, а отправила его в раздел с DVD. Женщине в флисовом желто-красном шутовском колпаке с бубенцами велела не оставлять просмотренные книги на столике, а вернуть обратно на полки.
Следующей подошла Брэнда. Вынула из фиолетовой сумочки стопку меню для «Дома омаров». Бросила взгляд на часы с ремешком в виде лап леопарда и попросила:
– Заламинируете их, Марта? У нас теперь будет чуть мрачнее. Атмосфернее. В духе скандинавского нуара.
Раньше Марта сказала бы «да» и засучила рукава, но сегодня она не стала спешить с ответом.
– Оставьте их на столе. Сделаю, если время будет.
Краем глаза она заметила, как гордая за нее Сьюки ей кивает.
* * *
Придя домой, Марта заварила чаю и, пока он остывал, добавила к пустым пластиковым корзинкам у стены в столовой еще парочку. Сверху водрузила голову дракона – и вся конструкция теперь напоминала тотемный столб.
Теперь, когда она сидела в деревянном кресле, ей было куда вытянуть ноги. Марта потянулась сначала одной ногой, потом другой, повращала ступнями – ни сумки, ни коробки ей больше не мешали. Красота.
После чая она даже немного покружилась по освобожденному коридору и вдруг на коврике у двери увидела открытку. Она выглядывала из-под листовок с рекламой пиццы и уборки по дому.
Марта полюбовалась изображением маленького черного скотчтерьера и заглянула на обратную сторону. Почтовая марка первого класса, имя и адрес Мартины. И приписка от руки заглавными буквами – маленькими, четкими, как у робота:
В ВОСКРЕСЕНЬЕ ДНЕМ, У ГЛАВНОГО ВХОДА В ПАРК АТТРАКЦИОНОВ В БЕНТОН-БЭЙ НЕ ПЕРЕВОЗБУЖДАТЬСЯ СЛАДКОЕ НЕ ЕСТЬ СПИРТНОЕ НЕ ПИТЬ СТАВОК НЕ ДЕЛАТЬ ОТНОШЕНИЯ НЕ ВЫЯСНЯТЬ ВЕРНУТЬ ВОВРЕМЯ ДЖИНА
В ВОСКРЕСЕНЬЕ ДНЕМ, У ГЛАВНОГО ВХОДА В ПАРК АТТРАКЦИОНОВ В БЕНТОН-БЭЙ
НЕ ПЕРЕВОЗБУЖДАТЬСЯ
СЛАДКОЕ НЕ ЕСТЬ
СПИРТНОЕ НЕ ПИТЬ
СТАВОК НЕ ДЕЛАТЬ
ОТНОШЕНИЯ НЕ ВЫЯСНЯТЬ
ВЕРНУТЬ ВОВРЕМЯ
ДЖИНА
Глава пятнадцатая Парк аттракционов
Глава пятнадцатая
Парк аттракционов
Марта явилась с запасом в десять минут и встала у входа в парк, рядом с двухметровым мороженым из стеклопластика с нарисованной на нем рожицей и большим языком. Она вытягивала шею, высматривая бабушкино кресло или белые волосы Джины, но их не было.
В животе трепыхалось, сердце отчаянно стучало, как на первом свидании. Чтобы убить время, она нарезала небольшие круги по тротуару и рылась в сумочке.
Больше всего хотелось узнать, как и почему бабушка оказалась жива, но минуты шли, и надежды улетучивались. Марта замедлила шаг, поникла. Достала открытку, проверила дату и время.
Наконец в 12.16 показались бабушка, Джина и семенящий рядом с ними Перси. При виде грозной сиделки Марта немного приуныла, но ей все равно захотелось, как маленькой, подбежать к бабушке и запрыгать от радости. А еще обнять ее и убедиться: она здесь.
Подойдя к ним, Марта заметила, что губы Джины сжаты в твердую тонкую линию. Внутри всколыхнулось раздражение: с чего такая враждебность? Разве не должна она радоваться, что ее подопечная вновь обрела внучку, которую не видела много лет? Марте вспомнилась последняя строка в открытке: «Вернуть вовремя». Словно книжку в библиотеку.
– Итак, мы договорились – максимум полтора часа! – предупредила Джина.
На ней были бежевый плащ, джинсы свободного кроя и серые лоферы. Белые волосы она распустила и выглядела не такой суровой, как прежде. Зельда, с шелковым шарфом на голове, сидела в инвалидном кресле, укутанная бирюзовым пледом.
– Всего? – нахмурилась Марта. – Да у нас разговоров на годы!
– Для первой прогулки достаточно.
– Вообще-то я тоже здесь. – Зельда подняла руку. – И могу сама за себя говорить.
Джина посмотрела на нее.
– Сегодня полтора часа, не больше. И пожалуйста, будь благоразумна, Эзмерельда. «Утиная рыбалка» или зал игровых автоматов – это еще куда ни шло, но мне совершенно ни к чему, чтобы ты вывихнула плечо, играя в «Сбей кокос» или еще во что-нибудь эдакое.
Чтобы не сорваться, Марта сжала кулаки и, стиснув зубы, спросила:
– Нужно ли мне знать что-то важное о бабушкином здоровье?
– Нет, – громко произнесла Зельда. – У меня большая доза старости, вот и все. Это чертовски опасно. Лечению не поддается.
Марта чуть не рассмеялась; напряжение между ними чуточку ослабло.
– Мы просто попьем кофе, а может, перекусим в кафе. Самое большое приключение, которое нас ждет, это мороженое с фруктами и орехами, – сообщила она Джине.
Джина слабо улыбнулась:
– Плохо вы знаете Эзмерельду, – ответила она.
* * *
– Она просто пытается, как умеет, обо мне заботиться, – не шевеля губами, как чревовещательница, пробормотала Зельда, махая рукой Джине.
– Очень уж она… хм… строгая.
– Какая есть.
Они вошли в арку и оказались в самой гуще толпы. В воспоминаниях Марты парк аттракционов был волшебным местом: сверкающие огни, грохот музыки, смех. Теперь ей всюду виделись опасность и халатное отношение. На земле валялись толстые черные провода – того и гляди зацепишься. На электромобилях облупилась краска, в нос шибал тошнотворный запах жареного лука. Все было крикливее, грубее.