– Подай, пожалуйста, мою сумку, – попросила Зельда, когда они были у самого входа.
Марта, словно в тумане, нагнулась и вытащила сумку из-под кресла. Она думала, что Зельда захотела попить воды или принять таблетку, но бабушка достала экземпляр «Сини небес…». В винного цвета обложке, с золотыми буквами, такой же новенький, как у Риты из «Араукарии». Увидев его, Марта удивленно охнула.
Зельда открыла книгу. Подождала, пока покажутся прохожие. Откашлялась, как заправский дирижер перед тем, как махнуть палочкой оркестру.
– Кхе-кхе. «Мастер-кукольник», – прочла она вслух.
Голос у нее был громкий и звонкий, как Рита и рассказывала.
У Марты похолодели руки и ноги, когда какая-то молодая пара остановилась и стала слушать.
– Что ты делаешь? – прошипела она.
Зельда отмахнулась и стала читать еще громче:
–
Молодая пара с коляской подошла поближе. Остановились и стали слушать те трое мужчин в белых майках, которые были с ними в поезде-призраке. По мере того как Зельда читала, слушателей становилось все больше. Две девочки-подростка прыскали в ладошки. Молодые родители присели на корточки и что-то нашептывали своей малышке. Мужчины с татуировками переглядывались и пожимали плечами.
Ноги Марты словно увязли в асфальте. Хотелось уйти, отгородиться от этой странной ситуации. Но нужно было дождаться, пока бабушка дочитает рассказ – ее, Мартин, один из тех, что она написала в детстве. Слышать его было и жутко, и волнительно.
Чем дальше Зельда читала, тем труднее становилось Марте наслаждаться ее чтением. Грудь сдавило, и, встав на цыпочки, она принялась высматривать Джину. Все действо заняло буквально несколько минут, но ей показалось – намного больше.
– Конец, – объявила Зельда, дочитав историю.
Она закрыла книгу, и Марта с облегчением выдохнула.
Несколько секунд вокруг стояла тишина, потом кто-то захлопал, к нему присоединились другие. Мужчина с татуировкой в виде красного дьявола улюлюкал, приятели его свистели. Зельда слегка поклонилась. Пошарила в сумке и вытащила ручку и желтые липкие листочки для записей. Накорябала несколько слов и прикрепила записку к книге.
– Положи ее на землю, – попросила она Марту.
– Книгу?
– Да.
– Зачем?
– Некогда объяснять. Джина уже идет.
Марта сделала, как было велено. Положила книгу на дорожку, поспешно выпрямилась. И с бешено скачущим сердцем взялась за спинку кресла.
Мужчина с татуировкой посмотрел на книгу и поднял ее.
Напоследок, увозя бабушку прочь, Марта успела бросить взгляд на приклеенный желтый листок. На нем было написано:
Глава семнадцатая Марионетки
Глава семнадцатая
Марионетки
Два года тому назад, на день рождения Бетти, они с Зельдой, Мартой и Лилиан провели фантастически прекрасные, но быстро промелькнувшие сорок минут в парке аттракционов, хохоча и поедая яблоки в карамели. Потом прокрались рука об руку по песку обратно и, обмениваясь таинственными улыбками, стали ждать, когда Томас проснется.
Девочки сдержали обещание и не проговорились о вылазке отцу. Бетти думала, что все обошлось, но однажды Томас принес домой выпуск «Малтсборо таймс».
– В парке аттракционов произошло кое-что очень интересное, Бетти, – с улыбкой сказал он.
По его нарочито ровному тону Бетти сразу поняла: что-то не так. И улыбка у него была чересчур широкая и неискренняя.
– Ну так расскажи, – предложила она, чувствуя, как вспыхнули щеки.
Томас положил газету на стол и постучал по ней пальцем.
– Оставлю это здесь. Сама прочти. Может, тогда сумеешь понять, как ты разочаровала и ранила меня своим поступком. Ты разве забыла, как я тебя выручил в начале нашего знакомства? Родные предостерегали меня от поспешной женитьбы, но я хотел доказать им, что они не правы. И вот теперь… – Он посмотрел на нее сверху вниз и покачал головой. – Своим поступком ты унизила и меня, и себя.
Бетти дождалась, когда он выйдет из комнаты. Дрожащей рукой придвинула к себе газету. И увидела снимок: Зельда, Марта и Лилиан сидят на стене возле комнаты зеркал. Мать сияет щербатой улыбкой. А позади них – деревянное табло с датой.
Бетти схватилась за голову и прошипела:
– Черт возьми, мама. – Какого черта она позволила фотографу сделать снимок? Скорее всего, это произошло, когда Бетти забыла кошелек в киоске с яблоками в карамели и пошла его искать. – О нашей вылазке никто не должен был узнать.
Она нервно оглянулась на закрытую дверь. За ней был Томас, и он ждал объяснений. Придется либо взять всю ответственность за поход в парк на себя, либо сказать, что их подбила Зельда.
Придется теперь расхлебывать последствия. Томас будет или день-другой каменно молчать, или урежет семейный бюджет. И все равно она считала, что получит по заслугам. Даже если Томас порой и перегибает палку, его можно понять.
В том, что случилось до их свадьбы, винить ей, кроме себя, было некого.
* * *
Бетти сегодня показалось, что она увидела Дэниела. Он стоял внизу на пляже, возле статуи русалки – волосы разлохматились от ветра, щеки от холода раскраснелись. Она сделала несколько шагов по склону, хотела его окликнуть. И не окликнула, понимая, что это бесполезно. Он ее не увидит, а может, сделает вид, что они незнакомы. Столько времени прошло, не стоит ворошить прошлое.
Мужчина со смехом обернулся, и она увидела: не он.
От разочарования свело живот – Бетти повернулась на каблуках и пошла обратно в город, пытаясь унять боль ладонями.
Проходя мимо группки молоденьких женщин, она ощутила зависть и ничего не могла с собой поделать. Они были в новеньких длинных юбках в цветочек и блузках с высоким воротником. Она же до сих пор щеголяла в платье и туфлях, которые Томас подарил ей на день рождения два года назад.
Женщины были почти ее ровесницы, ненамного моложе. Они явно собирались поболтать и весело провести время, а она была замужней дамой с двумя дочерьми двенадцати и восьми лет. Бетти почувствовала себя ужасно старой. Посмотрела на часы. Поняла, что максимум через полчаса ей надо быть дома, и ускорила шаг.
С тех пор как Томас увидел снимок в газете, он постоянно спрашивал, где она была, с кем, когда вернется. Спрашивал вежливо, с неизменной улыбкой, но Бетти не сомневалась: он ей больше не доверяет.
Дома была Марта. Она лежала на животе на коврике в гостиной и болтала в воздухе ногами, словно баламутила воду. По полу были разбросаны книги и ручки, а сама она что-то писала в блокноте.
– Ох, Марта, – вздохнула Бетти. – Посмотри, какой беспорядок. К приходу отца все всегда должно быть аккуратно.
– Это рабочий беспорядок.
– Какой угодно, но все надо убрать.
Марта откинула косу на спину.
– Папы дома нет. Они с Лилиан пошли гулять. Почему мы вечно должны вокруг него носиться? Словно он король замка или что-то в этом роде.
В глазах дочки вспыхнули злые искорки. В последнее время в ней бурлили подростковые гормоны, порождая приступы раздражения и строптивости. С Зельдой, однако, Марта снова становилась прежней малышкой, милой и улыбчивой. В речи ее то и дело проскакивали бабушкины интонации.
– Ну же, не упрямься. Будь лапочкой, – попросила Бетти.
– А я знаю, что папа бабушку не любит.
– Не говори глупости. Конечно, любит.
Марта закатила глаза.
– Она к нам уже несколько недель не приходит. А когда она нам что-нибудь покупает, он не разрешает это брать.
– Бабушкины подарки иногда бывают… неуместными.
– Зато они забавные. Не то что ваши.
Бетти задержала дыхание, разгладила руками платье, не желая вступать в конфликт.
– Если тебе здесь так надоело, надо было тоже пойти на прогулку.
– А меня не позвали, ведь папочка явно отдает предпочтение мисс Совершенству.
Бетти поставила на пол сумки с покупками. Она знала, что Томас уделяет Лилиан больше внимания, но не хотела Марте в этом признаваться.
– У папы с Лилиан просто много общих интересов. – Она подошла и хотела поправить Марте косичку, но та отдернула голову. Бетти убрала руку. – А теперь давай наведем порядок. Давай вместо твоих историй напишем список того, что нужно успеть к возвращению папы, и будем галочками отмечать сделанное.
Марта по-прежнему смотрела исподлобья.
– Лилиан никогда ни за что не ругают, она делает все что вздумается. Ей все сходит с рук.
У Бетти вздулись жилы на шее – отчасти из-за Мартиной дерзости, отчасти потому, что дочь была права.
– Не смей говорить об отце в таком тоне.
– Почему мы всегда делаем так, как скажет он? Это нечестно.
– Папа ради нас много работает. Все, мне надо разобрать покупки.
Бетти отвернулась и направилась на кухню.
– Отстаивай свои интересы, мама. – Марта встала и пошла за ней. – Ты ведь хотела найти работу…
– Похоже, время упущено, – сказала Бетти, вынимая из сумки банку маринованного лука. И поняла, что сказала это ровно теми самыми словами, что вдолбил ей в голову Томас. – Я никогда не работала. У меня нет опыта.
Пальцы соскользнули, и банка прямо на глазах упала и разбилась об пол. Уксус выплеснулся, облил ей ноги, растекся по линолеуму. – Черт, – тихонько выругалась она.
Взялась за тряпку и увидела, что Марта стоит у входной двери.