– Уфуна чани канси?[110]

Передо мной стоит Элиша.

– Успокойся, – говорит он и делает шаг вперёд, чтобы обнять меня, как отец собственного ребёнка. Но я отворачиваюсь и гляжу в стылую темноту.

– Видишь ли, Чимука, есть у нас один проект, называется Тикондане[111], и я хотел бы…

Я презрительно фыркаю:

– Тикондане?

– Да. Кстати, а ты не помнишь меня? Ведь мы уже прежде виделись, и не раз.

Я резко оборачиваюсь:

– Виделись? Это где же?

Вокруг нас сплошная тьма, но мы стоим в небольшом островке света возле автобусной остановки. На белом заборе неподалёку я вижу красную табличку: «Лусакская школа для мальчиков – только вперёд!»

– Первый раз мы виделись в Эммасдейле, – говорит Элиша.

– А… – Я заинтригована и пытаюсь вспомнить, когда же это было. Точно! Гостиница в районе Эммасдейл… Мой первый в жизни клиент привёз меня туда, и его машина застряла в грязи. Там ещё была вторая машина, и двое мужчин вышли оттуда и помогали толкать машину. А один сказал: «Мы сами справимся, мадам». Это и был Элиша. Тот же смешной прикус и ямочка на подбородке. Я нахмурилась. Так вот почему он ко мне прицепился – хочет, чтобы я расплатилась за его давнюю любезность? «Мы сами справимся, мадам…»

– Да, именно так, мадам, в Эммасдейле, – говорит сегодняшний Элиша, снова перейдя на «вы». – Так я хотел рассказать вам о проекте Тикондане. Я веду разъяснительную работу среди молодёжи, предоставляющей сексуальные услуги. Очень важно, чтобы такие, как вы, не заразились ВИЧ или СПИДом, для этого я раздаю бесплатные презервативы – как мужские, так и женские. Кроме Эммасдейла, мы потом пересекались ещё пару раз, помните? Так вот, я очень хотел бы, чтобы вы рассказали своим друзьям о нашем проекте, это очень важно.

Он вытаскивает из кармана маленькую фиолетово-жёлтую упаковку с надписью: «Высокий уровень защиты».

– Это презервативы, – смущённо говорит Элиша.

Чёрт, уж лучше б клей подарил, так сильно я замёрзла.

– Чимука, вы спрашивайте. Я отвечу на все ваши вопросы.

Мне определённо нравится такое уважительное отношение, нравится, как он смотрит на меня.

– Даже не знаю, – я пожимаю плечами.

– Ладно, не будем торопить события, – говорит он и прибавляет со всей серьёзностью: – Чимука, очень прошу вас – требуйте от мужчин пользоваться презервативами.

Молча кивнув, я сую упаковку в лифчик, и, о ужас, оттуда высыпаются его деньги и его визитка с эмблемой из двух синих сердечек, обвитых красной лентой. Элиша поднимает всё это и возвращает мне с улыбкой:

– Там как раз мои контакты и адрес нашего офиса. Как-нибудь приходите, договорились?

Я пристыженно киваю.

– Давайте я провожу вас до места, иначе буду волноваться.

От этих слов у меня начинает ныть сердце.

Мы идём, а Элиша рассказывает, как важно предохраняться. Что мы, девушки, должны настаивать на этом, потому что в силу своей работы находимся в группе риска. Элиша говорит тихо, мягко, время от времени поглядывая на меня, ему важно, чтобы я его услышала. Когда мы доходим до лусакской школы для девочек, Элиша вручает мне белую коробочку с забавной эмблемой: кривой красный кружок, под ним крестик, изображающий руки-ноги, и надпись василькового цвета: «Женские презервативы FC2»[112].

– Спасибо, – говорю я. За всё время нашего общения я старательно слежу за своей речью. Мне важно донести до Элиши Банды, что я прекрасно владею английским и не всегда была той, кем стала. Меня так и подмывает указать на школьное здание за деревьями и похвалиться, что в этой школе я училась, а если пройти дальше по улице, там дом, в котором я жила. Мне хочется поведать ему, что мои родители умерли, как и мой младший брат. А старший подсел на клей и ещё какую-то дурь. Кроме того, он промышляет воровством. Но я не такая, как он, я не воровка. И что моё полное имя – Чимука Грейс Мвия.

И мне вдруг становится стыдно за фривольную кофточку, выставляющую напоказ мою грудь. Стыдно за себя, пухлую африканскую девушку в тесной сатиновой юбке, едва прикрывающей ляжки. На моей африканской головке – убогий парик, имитирующий короткую прямую стрижку, лицо густо накрашено. Красные губы, нарумяненные щёки. Поверх сбритых бровей чёрным карандашом прорисованы чужие брови. В моих ушных раковинах – по три пирсинга, в мочках – золотые кольца. «Золото – это круто, иве», – любит повторять Энала. Мои длинные ногти покрыты алым лаком.

Элиша доводит меня до Аддис-Абеба-драйв и возвращается к своей машине. Несмотря на холод, я вся вспотела – до того мне стыдно перед Элишей. Я смотрю на пустынную улицу и думаю, что неплохо бы ещё поработать.

Знакомство с Элишей возродило во мне прежнюю мечтательность, и я частенько представляла себе его спокойное лицо, как он разговаривает со мной, провожает на Аддис-Абеба-драйв… Мне очень хотелось поделиться своими переживаниями с Эналой, но я заранее знала её реакцию. Мол, глупость какая – запасть на человека, который просто купил тебе пирожки. А если он тобой не попользовался, то значит, импотент или принципиально не связывается с девочками, которые говорят на английском. Идею включить меня в какой-то там проект Энала тоже поднимет на смех – скажет, что просто Элиша меня пока что подмасливает, чтобы написать какую-нибудь очередную пустую статью. Вот поэтому я ей ничего и не рассказывала, продолжая мечтать. Как Элиша целует мой шрам на руке, улыбается смешной улыбкой мультяшного кролика. Элиша каким-то чудесным образом вытеснил все мои страхи, и мне даже перестали сниться кошмары про убитого мной ребёнка.

Через неделю я встретила его опять, причём днём. Я направлялась на рынок Чиленье за едой и бутылочкой пива «Моси». Думала, он пройдёт мимо, но он остановился и поздоровался со мной: «Здравствуйте, мадам». И снова эта смущённая улыбка. Я была в шлёпках, балахонистой футболке и застиранном читенге, но Элиша всё равно узнал меня. Между нами проехал велосипедист с полным багажником продуктов, я отступила и споткнулась. Элиша схватил меня за руку, чтобы я не упала, так и не отпустив её. Ему было всё равно, что кто-то увидит его с проституткой. Вдвоём мы представляли то ещё зрелище: ведь даже без каблуков я была гораздо выше его.

Уж не знаю почему, но я развернулась и побежала, наталкиваясь на прохожих, которые осыпали меня ругательствами.

Сегодня Энала была не в лучшем расположении духа. Накануне она вусмерть переругалась с таксистом, который едва не сбил её, и совсем осипла.

– А где еда? – спросила меня подруга.

Я опустилась на табурет, переводя дух.

– Ты от кого бежала-то? Иве, что вообще происходит?

Энала хоть и большая скандалистка, но эмоции людей считывает мгновенно, особенно мои.

– Ты помнишь того чудика в белой «тойоте»? – сказала я.

– Это англичашка-то? – Энала издала презрительный смешок.

– Ну да, типа того. Я всё никак не пойму, почему он меня не тронул, а просто разговаривал.

– Бывает. А чего грустишь-то?

– Я его обокрала.

– Ну и что? Одно другому не мешает.

Странно, что Энала так реагирует. Потому что Элиша действительно был из ряда вон выходящим случаем. Наши клиенты совсем другие, а если и попадаются любители «задушевных бесед», то они самые непредсказуемые и опасные. А Элиша ничего плохого мне не сделал и не был пустобрёхом.

– Энала, он дал мне презервативы.

– Что? – фыркнула подруга. – С какой это стати?

– Представляешь, есть не только мужские, но и женские презервативы. – И я показала ей белую коробочку и визитку Элиши. – Представляешь, он занимается просветительством среди таких, как мы, и очень серьёзно к этому относится.

– Господи, да когда ж ты поумнеешь, иве Чимука? – бесцеремонно перебила меня Энала. – Мы таких благотворителей видели-перевидели. Как ты могла купиться на такое? – На лбу её пульсировала гневная жилка. – Можешь, конечно, общаться с ним сколько хочешь, Чимука, но только зря время теряешь. Лично у меня есть дела поважнее.

Обидевшись, я ушла и вернулась на рынок, чтобы все-таки купить продуктов.

Он стоял возле входа и разговаривал с двумя обычными женщинами. Неужели меня поджидает? Когда я вышла с рынка, Элиша окликнул меня:

– Чимука!

– Вы что, выслеживаете меня? – не выдержала я.

Он рассмеялся, отчего ямочка на его подбородке обозначилась ещё сильнее.

– Мадам, я просто живу в этом районе. Меня тут многие знают.

– Правда, что ли?

– Ну да. А что тут удивительного?

– Понятно. – Всё-таки Энала здорово накрутила меня, и теперь мне казалось, будто все вокруг таращатся на нас. Так, Чимука, спокойно.

– Кстати, вы сказали своей подруге насчёт проекта Тикондане?

– Это какой такой подруге?

– Ну, той, с которой вы работаете.

Надо же, он и это успел просечь.

– Да, – соврала я, не считая это большим грехом, а потом вдруг ни с того ни с сего прибавила: – Вы уж простите, что я вас обокрала.

– О чём это вы? – Он так искренне удивился, что я даже растерялась. – Ничего страшного, вы, главное, не расстраивайтесь. Вы можете стать другим человеком, Чимука. И ваша жизнь обязательно переменится.

Я грустно улыбнулась и покачала головой, прекрасно понимая, что вернулась сюда ради него. Я начинала нуждаться в этом человеке.