– Когда я увидел Момотани, вдруг прогремел колокол!

– Опять?!

Уже в который раз я слушаю любовные истории Юкито. В то время как я еще даже не осознавал разницу между мужчинами и женщинами, он уже думал о взаимоотношении полов: «Я когда-нибудь женюсь на Рэй-сэнсэй». В младшей школе ему понравилась какая-то студентка, и он пошел в краеведческий кружок, а когда поступил в среднюю школу – вслед за симпатичной старшеклассницей записался в клуб духовых инструментов. Он и в школу Нисикиги решил поступать, потому что сюда хотела идти девочка с подготовительных курсов, в которую он влюбился с первого взгляда. Она, правда, перед самым поступлением передумала, так что учиться вместе им не удалось и теперь Юкито искал новых встреч.

– Я хочу пойти в кружок поэтических карт, куда ходит Момотани, запишешься со мной?

– Поэтических карт?

Я, конечно, знал о существовании «соревновательных карт», но никогда в них не играл. Говорили, что наша школа много раз представляла префектуру на Всеяпонских соревнованиях.

– Я видел состязания на «Ютьюбе» – там таких здоровяков, как ты, нет, смотреть интересно. Опять же, ты ведь привык бороться на татами?

На мой взгляд, это были совершенно не связанные друг с другом факты, но я действительно до прошлого лета регулярно выходил на татами в белом спортивном кимоно. Лишь по той причине, что я был крупным, меня с детства заставляли заниматься дзюдо. Словно отвечая надеждам окружающих, я вымахал до 186 сантиметров и набрал сто килограммов, однако в состязаниях особыми результатами не отличался. Мой младший брат, такого же телосложения, как я, талантливый спортсмен, победил на соревнованиях в нашей префектуре, так что, думаю, это просто не мое.

Покончив с дзюдо, я подумывал в старших классах взяться за что-нибудь новенькое. Я говорил об этом Юкито – наверное, поэтому он и пригласил меня.

На следующий день мы с ним заглянули в кружок поэтических карт. Одиннадцати- и двенадцатиклассников было вместе двенадцать человек, все – девочки. Из десятых классов посмотреть пришли тоже одни девочки. До сих пор моя жизнь особо с девочками не пересекалась, и, будь я один, наверняка бы удрал.

Двенадцатиклассница Момотани была красавицей, привлекая к себе внимание, даже несмотря на то, что лицо ее скрывалось под маской, и по ней можно было прекрасно проследить предпочтения Юкито. Я-то думал, что ему, учитывая прошлые ошибки, надо было обратить внимание на девушек другого типа, но, возможно, в этом последовательном упорстве проявлялись его эстетические принципы.

– Какой ты большой! Ты каким-то спортом занимался? – обратилась ко мне старшеклассница с чуть опущенными внешними уголками глаз.

– С детства ходил на дзюдо.

– Вот это да!

– Наверное, удобно, когда руки такие большие? – закудахтали девчонки, обступив меня.

У меня было такое ощущение, будто я стал талисманом в ростовом костюме. Я взглянул на Юкито, надеясь на помощь, но он был занят разговором с Момотани.

В общем, в этот кружок я попал за компанию, но оказалось интересно наблюдать, как растет мое мастерство. В дзюдо прогресса не было, и я продолжал заниматься по инерции, так что разница бросалась в глаза. Тренировки давали эффект, и уже в десятом классе я смог получить первый дан.

В одиннадцатом классе мы вытащили счастливый билет: попали на Всеяпонские соревнования и отправились в Оцу, в префектуру Сига – Мекку поэтических карт.

Основным местом проведения состязаний был общественный центр Оми-кангакукан при храме Оми, но здесь проводились отборочные матчи лишь у некоторых команд. Состязания блока Д, который при жеребьевке вытянула наша капитан, Оноэ, проводились в городском центре Сига у соседней станции, и я почувствовал разочарование, увидев его обшарпанные стены. Он не сильно отличался от общественного центра, который находился рядом с моим домом, и я засомневался, стоило ли ради этого ехать в такую даль на «Синкансэне».

Однако при мысли о том, что именно благодаря этому я увидел ту девочку, я ощутил руку судьбы. Когда она разгромила противника, опередив его на десять карт, я даже почувствовал сожаление оттого, что больше не увижу ее движения. Собрав использованные карты, она сидела на коленях, не расслабляясь, с прямой спиной, и смотрела на членов своей команды. Увидев это, я поспешно перевел взгляд на команду Нисикиги.

Мы проиграли в первом же этапе. Школа Дзэдзэ переходила в следующий. Девочка невозмутимо обменялась приветственными хлопками ладонью с товарищами и вышла из комнаты.

– Ты чего? Хорошенькую увидел? – спросил наблюдательный Юкито, заметив, что я провожаю ее глазами.

– Да нет, ничего такого, – тут же сказал я, опровергнув его предположение, но понял, что краснею.

В голове всплыло стихотворение с последней зачитанной карты: «Как я ни таился, цвет любви моей проступил слишком приметно. “Отчего ты ходишь тревожен?” – все спрашивают меня». Я решил, что Юкито надо мной издевается, но он с серьезным видом сказал:

– Если тебе понравилась девочка, ты обязан с ней заговорить!

Он схватил меня за руку и потащил из комнаты.

– Которая?

Мы сразу нашли группку, у которой на спинах черных футболок было написано «Дзэдзэ», но ее я среди них не увидел.

– Вроде нет ее здесь. Им же, наверное, надо готовиться к следующей игре. Пошли отсюда.

Меня просто привлекли ее движения, я вообще не собирался ни разговаривать с ней, ни даже как-то приближаться. Я не такой, как Юкито: тот, даже после того как Момотани отказалась с ним встречаться, продолжал ходить в секцию в надежде на встречи с другими девушками. Мне хотелось побыстрее вернуться в гостиницу и начать подготовку к завтрашним индивидуальным состязаниям.

– Не-не-не, это значит, что она сейчас одна? Это ж редчайший шанс, выпадает раз в сто лет!

Тут я увидел, как из-за спины невесть что навоображавшего себе Юкито показалась та девочка. Она шла в нашу сторону. Юкито, видимо уловив изменения в моем лице, обернулся и уточнил:

– Это она, да?

Цель намечена.

– Добрый день. Меня зовут Юкито Такахаси, я ученик одиннадцатого класса старшей школы Нисикиги, мы представляем префектуру Хиросима.

Я был изумлен, видя, как Юкито заговорил с девочкой без всяких колебаний. А ведь всякий с опаской отнесется к обращению от совершенно незнакомого человека. Пока я обливался холодным потом, лицо девочки внезапно смягчилось.

– Я – Акари Нарусэ, ученица одиннадцатого класса старшей школы Дзэдзэ. Добро пожаловать в Оцу.

Она говорила странно, как житель деревни в компьютерной игре. Неужели она всегда такая?

– Вот он тобой заинтересовался, – сказал Юкито, и Нарусэ посмотрела на меня.

Стоило мне встретиться с ней взглядом, и я сразу весь сжался, так что еле-еле выдавил из себя, обращаясь к ее собранной в пучок челке:

– Я тоже из старшей школы Нисикиги, одиннадцатый класс, Коитиро Нисиура.

– Ясно. – Нарусэ кивнула и поправила маску. – Я бы с удовольствием с тобой поболтала, но, к сожалению, у нас дальше опять состязание. А завтра – индивидуальные соревнования. Вот послезавтра я свободна. Ты еще будешь в Оцу?

И я, и Юкито должны были возвращаться в Хиросиму завтра вечером. Нарусэ тоже наверняка это понимала и просто старалась вести себя вежливо. Я вздохнул с облегчением, решив, что легко отделался, но тут Юкито, не дав мне и слова сказать, заявил:

– Ага, будет.

– Вот и хорошо. Тогда послезавтра приходи в порт Оцу к 10:30. Пойдем на «Мичиган».

– Какой Мичиган? – пролепетал я, но тут девочку окликнули:

– Нарусечка!

И она ушла, бросив напоследок:

– Извини, до встречи.

– Надо же, как легко все получилось, кто бы мог подумать! – повторял Юкито, пока мы возвращались в гостиницу на горячем источнике Огото, где остановились.

Я никак не мог привести мысли в порядок и ломал голову, что же мне делать, вцепившись обеими руками в поручень над головой.

– Юкито, ты опять к девочкам клеился?

– Это та, из Дзэдзэ? О чем говорили?

Юкито ухмыльнулся:

– Ничего не клеился. И вообще, это был не я, наш Ниссян влюбился с первого взгляда.

Мне показалось, что на меня посмотрела не только беседовавшая с Юкито старшеклассница, но и вся команда, которая ехала в том же вагоне. Я легонько ткнул Юкито в плечо.

– И вовсе я не влюбился!

Но у девчонок уже блестели глаза, и ясно было, что мне никто не верит.

– Ниссян?!

– Ну, и как все прошло?

– Договорились встретиться послезавтра.

Я взвыл и уселся на корточки, обхватив голову руками.

Члены карточной секции Нисикиги собрались в большом зале гостиницы и, словно забыв о завтрашних индивидуальных состязаниях, обсуждали Акари Нарусэ.

– И правда, смотрите, как странно она берет карты!

Благодаря тому, что на «Ютьюбе» устроили прямую трансляцию командных состязаний, все смогли понаблюдать, как играет Нарусэ. Я тоже пересмотрел ее игру, но видео, конечно, не передавало атмосферу. А ведь от нее единственной в том помещении исходили какие-то особые вибрации.

– На индивидуальных соревнованиях мы в одной и той же группе Б, но играть, похоже, будем в разных местах. А жаль, – сказала Оноэ, листая программу.

Я был в группе Д, так что сразиться с ней у меня шансов не было.

– Но разве приходят на свидание к незнакомому человеку?

– Ты надо мной смеешься?

– Мне за тебя обидно будет, если никто к тебе не придет.

Девчонки, конечно, просто болтали, но вообще-то меня этот вопрос тоже беспокоил.