— Необходимость.

Необходимость? Что это за ответ? Я хотела переспросить, но тут он открыл холодильник и нахмурился:

— А где еда? Здесь же нет ничего, кроме сливочного масла и банки оливок.

Я встала у него за спиной:

— Еще йогурт. И вино. Видишь?

Он наклонился ниже:

— Вижу и йогурт, и вино, но где все остальное?

Он прищурился, как будто за отсутствием продуктов в холодильнике крылась какая-то подозрительная причина, и достал бутылку охлажденного шардоне.

— Я ненавижу тратить время на покупку еды и готовку. Обычно я питаюсь в больнице.

— Ну ладно, запишу тебе номер доставки Джаспера. В следующий раз, как проголодаешься, звони им, и тебе привезут что-нибудь поесть.

Господи, какой он милый! И заботливый, и щедрый. Так бы и съела его целиком.

Вот в этом и заключалась проблема. И довольно серьезная.

Я даже перед собой не могла притвориться, что удивлена. Тайлер Конелли был adorável с той самой минуты, как я увидела его храпящим на каталке. А уж теперь, когда он побывал в моей постели, мне трудно будет согласиться на кого-то другого. Но я не могу допустить, чтобы мной управляли гормоны, а не разум. Иначе я никогда не найду себе приличного мужа.

Глава 18

Глава 18

— Демонстрация секс-игрушек? Да почему, черт возьми, вы не сказали мне об этом заранее, до того, как мы сюда пришли?

Габи, Хилари и я стояли в лучах закатного солнца на кирпичном крыльце дома Делль между двумя огромными горшками с красной геранью. Пока последние трели звонка замирали внутри дома, мое раздражение только росло.

Коварные сестры обманули меня, заманив рассказами об обычной вечеринке с демонстрацией товара и продажами на дому. Я-то думала, Делль продает бижутерию, свечки или керамические формы для выпечки — понятия не имею, как ими пользоваться, — но, похоже, меня ожидало нечто гораздо более пикантное, чем соус из шпината или ароматерапия.

Ослепительную улыбку Габи только подчеркивала ярко-розовая, цвета жвачки для надувания пузырей, губная помада.

— Я не сказала вам, доктор Макфригид, потому что если бы сказала, вы бы вряд ли пошли.

— Ты права. Не пошла бы.

У меня не было никаких моральных возражений против секс-игрушек. Лишь бы лодка держалась на плаву, неважно, за счет чего. Но я возражала против того, чтобы делиться интимными секретами с малознакомыми женщинами. Или, что еще хуже, с женщинами, которых я хорошо знаю и вместе с которыми мне приходится работать. В ближайшую минуту наша администраторша откроет дверь и покажет нам целую сумку товаров для взрослых. Тот самый неловкий момент, иначе не скажешь. Они и так уже вовсю обсуждают мою личную жизнь. А после сегодняшнего вечера станет только хуже.

Но хоть что-то положительное в этом есть: я наконец узнаю, что такое ваджазл.

Габи заправила розово-блондинистую прядку за ушко, проколотое в трех местах. На ней были миленькие джинсы и блестящая кофточка. Мне стоило догадаться, взглянув на ее наряд, что вечер мы проведем не в разговорах о сдобном тесте или использовании шарфа в качестве аксессуара. Даже Хилари оделась легкомысленнее обычного: в шелковую красную маечку и короткие шорты. Проклятье, какие же длинные у нее ноги! Она взяла меня за плечи и развернула к себе лицом. Потом встряхнула за руки, но я упрямо оставалась зажатой.

— Уж если кому и нужны секс-игрушки, Иви, так это тебе. Нам нужно подготовить тебя к встрече с твоим секси-дерматологом на следующей неделе. Нам нужно высвободить необузданную, авантюрную сторону твоей натуры.

Я с трудом сдержала улыбку.

Эти двое и понятия не имеют, что моя необузданная авантюрная личность отскакала родео почище, чем на механическом быке, всего каких-нибудь десять часов назад. Тайлер ушел от меня только в шесть утра. Мы почти не спали, а Броня сжевал еще две пары моих трусов. Все части моего тела ныли от сладкой истомы, я чувствовала, что меня использовали — в самом лучшем смысле слова, и от души наслаждалась посткоитальным похмельем.

И как будто декадентской ночи разврата было мало, в обед Тайлер прислал от Джаспера курьера с горячим чизбургером с луковыми колечками. И картошкой фри. Некоторые мужчины пытались произвести на меня впечатление, присылая цветы. А он прислал бургер с говяжьей котлетой, сочащийся холестерином. Я была на седьмом небе от счастья. Вкус еды чуть не вызвал у меня новый раунд множественных оргазмов. Слава богу, посыльный успел уйти до того, как я попробовала этот бургер.

Но ничего этого они не знали, а делиться я пока не спешила.

— Авантюристка во мне всегда готова, Хилари. Она не нуждается в гаджетах на батарейках, чтобы подзарядиться.

— Всегда готова, правда? Даже если и так, небольшое сервисное обслуживание двигателя еще никому не повредило.

— Др-р-рынь-дрынь-дрынь! — с энтузиазмом прорычала Габи.

Дверь открылась, на пороге стояла Делль. Из-за расширенных сосудов щеки у нее покраснели, как переспелые вишни, и это составляло кричащий контраст с очками в оправе лавандового цвета.

— Ох божечки! Доктор Роудс! И доктор Пулман! И Габи! Проходите. Чувствуйте себя как дома.

Она картинно развернулась и повела нас через холл, блузка с цветочным принтом развевалась на ходу. В доме пахло сахарным печеньем. И лубрикантом.

— Знаешь, если я куплю игрушку, зачем тогда мне муж? Я буду просто валяться в постели со своим надувным парнем, — шепнула я на ушко Хилари, когда мы вошли в обшитую панелями гостиную Делль.

— Поверь мне, даже если у тебя есть мужчина, игрушки важны, — прошептала она в ответ. — Стив раньше не мог отыскать точку джи даже с компасом и картой.

Гостиная была украшена кружевными салфеточками, множеством сухих букетов и фарфоровыми фигурками из серии «Драгоценные моменты». Не самый подходящий декор для вечеринки, рекламирующей секс-игрушки. Семейные фотографии висели на стенах, закрывая каждый дюйм, и стояли на всех горизонтальных поверхностях.

Чудесно. Как раз то, чего мне не хватало. Чтобы еще пятьсот пар глаз следили затем, как я выбираю дилдо.

— Расслабься, — Габи сжала мое запястье. — Будет весело.

Мы прошли в глубь комнаты, и я заметила несколько знакомых лиц. Я потянула ее за рукав:

— Здесь сотрудницы больницы. Они же будут потом обсуждать, что видели нас здесь!

Она беззаботно пожала плечами:

— И что? Это только укрепляет чувство солидарности. Поверь, они начнут относиться к тебе лучше.

— Все и так хорошо ко мне относятся.

— Конечно, хорошо. Но иногда ты бываешь резка. И не по-модному резка, а так, знаешь, как от недотраха. Считай это плановой процедурой. Присядь, возьми бокал вина и полистай каталог.

Она подтолкнула меня к складному стулу и протянула глянцевую красную брошюру с почти обнаженной женщиной на обложке. Я уставилась на модель с лисьим личиком, сразу отметив некачественную работу пластического хирурга. Импланты груди были слишком большими и круглыми и выглядели неестественно. Хотя, если подумать, она сидела, выгнув спину, на черном кожаном диване в красных стрингах, белой маске и ковбойских сапожках со шпорами, и ни ее поза, ни наряд тоже не отличались естественностью. Хилари и Габи поставили сумки на стулья по обеим сторонам от меня и повернулись, чтобы уйти.

— Вы куда? — прошипела я.

А они засмеялись в голос. Не со мной. Надо мной.

— Я иду себе за вином, а тебе захвачу валиум, — сказала Хилари.

— Очень смешно! Обхохочешься.

Они ушли на кухню, а я обвела взглядом комнату, чтобы сориентироваться, кто из знакомых здесь присутствует. Мне помахала Сюзи из отделения скорой помощи. Я помахала ей в ответ. На ней были джинсы с низкой талией и ярко-розовый топ. С распущенными вьющимися волосами она выглядела лет на десять моложе, чем в больнице.

Я была одета скромнее всех: в черные капри — часть базового гардероба — и бледно-голубую блузку. Да у меня и не было ничего броского: одежду я обычно подбирала для работы. Но теперь, когда я начала ходить на свидания, мне нужны новые, более смелые наряды. В конце концов, я что, не заслужила? Я так много работаю. Конечно, мой внезапно проснувшийся интерес к моде и стилю никак не связан с Тайлером и желанием выглядеть моложе и привлекательнее. Просто я уже тысячу лет не устраивала себе грандиозного шопинга, и мне нужно обновить гардероб. Ничего больше.

С ним это никак не связано…

Серьезно? Я совершенно не умею врать, даже самой себе.

Габи вернулась и протянула мне бокал с пенистым напитком персикового цвета.

— Попробуй. Это вкусно.

Я сделала глоточек. Она права. Что-то вкусное и фруктовое.

— Как это называется? — спросила я и сделала большой глоток.

Она дождалась, пока я наберу полный рот и ответила:

— Пенис колада.

Я подавилась кашлем, и напиток чуть не вылился у меня через нос. Слизистую обожгло. Чувствую, вечер будет долгим.

Она села рядом, Хилари присоединилась к нам с бокалом белого вина.

— Есть что-нибудь интересное в каталоге? — спросила она.

У меня не хватало решимости его открыть, ладно, сейчас или никогда.

Ох. Лучше бы я выбрала «никогда».

На домашних выставках-продажах я всегда чувствую себя обязанной купить хоть что-нибудь, но приобрести просвечивающую кукольную пижаму с панталончиками, меховые наручники или шармы для колечек в сосках была не готова. Я понадеялась, что найду какой-нибудь лосьон для тела, но нет. Ничего, не имеющего отношения к сексу, в тридцатистраничной брошюре не было. Листая ее, я обнаружила совершенно невообразимые приборы. Какие-то штуки с рожками, волчками, спиральками, бусиками, ушками и хвостиками. А также с аккумуляторами, зарядными устройствами и сменными насадками. Я пихнула Габи локтем в бок и показала на розовый ужас на странице одиннадцать.