Спасибо Рейчел, которая прочла книгу, когда у той еще не было названия, и с тех пор хвалит ее и хвалит – и другим ее ранним читателям: Лорен, Эмили, Ребекке и Кэтрин. Тот факт, что вы захотели прочесть мою историю до того, как она превратилась в книгу, значит для меня бесконечно много.

Мама и папа, Джеймс и Моника, Анна и Ричард, Холли, все Барнарды и не только: спасибо. Что за чудесная у меня семья. Папа, ты волшебный. Я бы никогда не стала писателем, если бы не твой пример, советы и поддержка. Я однажды сказала тебе об этом – и ты так сильно удивился. Спасибо тебе за это – и за многое другое. Спасибо Трейси: за фотографии, за советы, за вдохновляющие беседы и прежде всего за твою дружбу. Если бы у всех были твои подруги, мы бы жили в мире, который был бы умнее, добрее и веселее. Джейн, спасибо за твою мудрость, твою эмпатию и твое время.

Особая благодарность ДиТи. Нет никаких слов, чтобы объяснить, сколько значат для меня твоя поддержка, твое чувство юмора, твой энтузиазм и доброта. Из-за тебя я стала лучше как феминистка, как писатель, как человек. Я бесконечно, бесконечно благодарна за твою дружбу.

Том, спасибо за все. За то, как терпеливо ты перечитывал черновик за черновиком, за то, что спас Сьюзан, когда я сама уже почти махнула на нее рукой, за то, что приглядывал за котом и не жаловался (почти), когда я целые часы пропадала за ноутбуком. Спасибо, что подарил мне Брайтон и совершенно не удивился, когда случилась эта книга.

И, наконец, спасибо Лоре. Самая уместная благодарность! Ты была и остаешься моей лучшей подругой, которая приносит в мою жизнь свет и изумление. Не знаю, кем бы я была без тебя, но знаю, что этой книги не было бы вовсе. Ты восхитительная. Я бы вылезла ради тебя из окна.

Примечание автора

Примечание автора

Когда я решила написать то, что через много лет стало «Прекрасными сломанными вещами», все началось с одной-единственной картинки. Это была девушка с ослепительной улыбкой и грустными глазами. Я знала, что ей причинили боль, но при всем ее необузданном нраве и ярости она была полна тепла и любви. Я хотела рассказать о ней, потому что чувствовала, что эту историю стоит рассказать.

Многие истории про семейное насилие заканчиваются спасением или побегом жертвы (да и само слово «жертва» – это отдельная история), потому что это самое лучшее, что есть в историях. Они заканчиваются так, как нам хочется. Но в жизни ребенок, сбежавший от обидчиков, уносит с собой этот опыт. В «Прекрасных сломанных вещах» я хотела поговорить о том, что случается дальше. Кем вы становитесь после того, как пережили травму, – когда научитесь себя узнавать? Как расскажете людям, которых встретите в новом, безопасном будущем, о своем прошлом? А может, лучше и вовсе не рассказывать?