Она еще помолчала. Я увидела правду у нее на лице; почувствовала в пространстве между нами. Не нужно было заставлять Сьюзан произносить это.

– Ты собираешься повидать Рози? Или хочешь, чтобы я ей обо всем рассказала?

Сьюзан стряхнула волосы со лба и неуверенно улыбнулась.

– Рози уже знает.

– Что? Как?

– Я отправила ей письмо несколько дней назад. Хотела поговорить с ней до того, как увижусь с тобой. Было много такого, что мне нужно было ей сказать – и сказать правильно. С письмом шансы найти правильные слова возрастают, есть время все обдумать.

– Она мне не говорила.

– Я попросила ее не говорить.

Рози сказала: поезжай и посмотри, как пойдет. О боже. Опять плакать.

– Насчет Роз… – продолжила Сьюзан и замолчала. – Мне кажется, с ней я облажалась больше всего. Мы так много ругались не по делу, особенно в конце. Но одновременно она… она всегда меня понимала. Знала про все мое дерьмо и не церемонилась, и с этим часто было сложно справиться. Но она была права – особенно в отношении тебя. Она говорила, что не может запретить мне портить собственную жизнь, но тебя я с собой тянуть не должна. – Она потрясла головой. – Меня ужасно бесило, что она права. И, думаю, я завидовала вашей дружбе, если совсем честно. Мне хотелось таких же подруг.

– Но у тебя есть такие подруги. Мы.

– Рози именно так и сказала.

Мне показалось, что она расплачется, но она лишь вздохнула.

– Ох уж вы двое. – Сьюзан чуть не рассмеялась. – Думаю, я даже не знала, что значит «лучший друг», пока не встретила вас обеих.

– Но почему Рози не приехала? – спросила я. Меня беспокоил этот вопрос. – Почему ты хотела увидеть меня одну?

– Потому что… – Она пожевала верхнюю губу. – Мне не нужно было видеть Рози, чтобы сказать это все, и ей не нужно было видеть меня. Мы друг друга понимаем. Мы много переписывались, и у нее совершенно гениальные письма. Я от них хохотала как чокнутая, а обычно мне здесь не до смеха. Но мы обсудили все, и она сама сказала, что мне надо с тобой повидаться и все объяснить лично, потому что тебе придется тяжело. Я сказала, что она тоже может приехать, но она ответила, что лучше нам это обсудить наедине.

Она посмотрела на меня.

– Рози никогда этого не скажет, но ты же знаешь, как она о тебе переживает, да? Она очень тебя любит.

Слезы залили мне горло, поэтому я просто кивнула в ответ.

Рози. Когда я вернусь домой и увижу ее, то крепко обниму, хочет она того или нет.