– И я тоже, – добавила Сьюзан, улыбаясь горестно-счастливой улыбкой. – Ну, это так, чтобы ты знала.

– Я люблю тебя, – выдохнула я. – И я… – Я остановилась, пытаясь найти слова, чтобы объяснить, как много она для меня значит, как она принесла свет, объем и удивление в мою жизнь, как каждая сломанная кость и каждая слеза того стоили. – Ты просто самая лучшая… моя лучшая…

Она потянулась ко мне, положила руки мне на плечи и обняла. Я прижалась лбом к ее плечу, и знакомые светлые волосы закрыли мне лицо. Интересно, сколько раз мы обнимались за нашу недолгую дружбу? И сколько раз еще обнимемся?

– Эй, – сказала она. – Вот тебе и значимое жизненное событие, ага?

Я улыбнулась, пытаясь сохранять спокойствие.

– Ох боже… словно миллион лет прошел.

Я подумала о себе в прошлом: целые конечности, мечты о значимых событиях. Год назад я планировала свой шестнадцатый день рождения и играла в «где я буду, когда…» с Рози. Я понятия не имела, что ждет меня впереди. Многое из того, что казалось важным, утратило всякое значение. И вот теперь, за несколько недель до семнадцатилетия, у меня все еще нет парня, но зато есть девственность. И мне все равно.

– Ах, – сказала я, внезапно вспомнив. Я засунула руку в карман и достала оттуда маленькую коробочку, в которой носила ее ожерелье. – Я принесла тебе обратно.

Между нами повис голубь на цепочке. Она, нахмурясь, посмотрела на кулон.

– Но ведь я тебе подарила, – сказала она после долгой паузы.

– Это твое. Я не могу оставить это у себя.

– А что, если я хочу?

– А что, если я не хочу?

Мы посмотрели друг на друга. Патовая ситуация.

– Ты сказала, что это было обещанием, – напомнила я, словно она могла об этом забыть.

– И это обещание нарушили, – ее лицо исказилось. – Мне больно на него смотреть. Пожалуйста, Кэдс, возьми его.

– А давай так, – внезапно осенило меня. – Мы его поделим. Сейчас ты его возьмешь, а когда увидимся в следующий раз, можешь мне вернуть.

Она помолчала, переводя взгляд с ожерелья на меня и обратно.

– Как обещание, – добавила я.

– Наше с тобой?