Я молчала. В голову никак не шло первое слово следующей реплики. Я растерянно замерла, пытаясь вспомнить начало своего «спектакля». Мама смотрела на меня недоуменно и, пожалуй, даже немного раздраженно, а я смотрела на нее в немой мольбе прочесть мои мысли, чтобы мне не пришлось ничего говорить вслух.

Выражение ее лица медленно изменилось, а в глазах, похоже, блеснула паника, словно она уже догадалась, в чем дело.

– Ты в порядке? – осторожно спросила мама.

Я кивнула.

– Да, в порядке.

А ведь и правда. Я в порядке. Ничего страшного не произошло. Да, вся эта история с Дэвидом вышла странная и неловкая, но она закончилась. Я. Была. В порядке. Так почему же я вообще завела этот разговор?

Но мама не собиралась заканчивать. Она шагнула ко мне и взяла за руки, молчаливо призывая меня продолжить.

В сознании всплыла первая реплика. Она совершенно не вписывалась в контекст, но я так обрадовалась, что наконец ее вспомнила, что тут же выпалила:

– Я просматривала почту.

– Почту? О чем ты?

– Ты уехала в зал. По телевизору передавали футбольный матч, а я просматривала почту. Я даже не услышала, как он подошел ко мне со спины.

Не прошло и минуты, а я уже сбилась и отошла от сценария. Теперь я не представляла, что скажу дальше и что говорю сейчас. Слова сыпались как бы сами собой.

– Он твой парень. Я видела в нем твоего парня. Своего будущего отчима. И я думала, что он относится ко мне просто как к твоей дочери.

Мама побледнела.

– Что он сделал?

Мне захотелось вырваться и выбежать из дома. Ханна обещала, что будет рядом. Люк приехал бы сразу, как только я написала бы ему сообщение.

– Что он сделал, Эмори? – повторила мама, сильнее сжимая мою руку.

Я показала на кухонный стол.

– Это было в прошлом году… перед Рождеством. Тебя не было дома. Он подошел ко мне сзади… и прижал к столу… и он… он… – Мой голос дрожал так сильно, что я не могла закончить фразу.