Я заставила себя выдержать паузу и перевести дыхание, как иногда поступала на сцене, чтобы успокоиться.

– Он сказал, что я должна думать над тем, как одеваюсь, когда он дома. И что он не может отвечать за то, что со мной сделает.

Мама накрыла рот ладонью, из ее глаз потекли крупные слезы.

– Он попытался меня поцеловать. А потом…

– Он тебя трогал? – перебила меня мама.

Теперь ее голос тоже дрожал. Я даже обрадовалась ее вопросу, потому что мне не пришлось заговаривать об этом первой.

– Да.

– Где?

– А ты как думаешь?

Мама отошла на другой конец кухни, схватившись за голову, а потом вернулась ко мне.

– А что случилось потом?

– Ничего. Я убежала к себе в комнату, и на этом все закончилось. Он не пытался меня преследовать. И после того случая ничего не предпринимал. Так что… Ничего страшного.

– Ничего страшного?!

По маминому лицу стекал макияж.

– Правда. Я даже не хотела тебе рассказывать. Все обошлось, я в порядке, все позади. – Я приобняла ее за плечи. – Ты сейчас так счастлива, а я не хочу, чтобы ты снова грустила… – Мама побледнела как полотно, и я пожалела, что вообще завела этот разговор. – Забудь, мам. Пожалуйста.

Она развернулась и побежала в ванную комнату. Я слышала, как ее тошнит. Потом она смыла воду и включила кран.

Ее долго не было, а когда она наконец вернулась на кухню, глаза у нее были красные и опухшие, а волосы заколоты на затылке. Выглядела она кошмарно, а я чувствовала себя и того хуже.

– Извини, я не могла спокойно это слушать, – сказала она.

– Все в порядке. Слушай, я не собиралась тебе ничего говорить, просто решила, что нечестно об этом умалчивать. Теперь ты все знаешь, и мы можем закрыть тему. В августе я уеду, а ты, как и хотела, переберешься в квартиру Дэвида, и мы сделаем вид, будто ничего и не было, хорошо? И больше не станем это обсуждать. Просто я подумала, что ты должна знать, вот и все.

Мама притянула меня к себе, и я вдохнула ее запах, такой родной и надежный. Потом она отстранилась и взяла мое лицо в руки.