– Я люблю тебя больше всего на свете. Ты же это знаешь, правда?

Я кивнула.

– Больше всего на свете, – с нажимом повторила она.

Долгое время она молчала, словно размышляя, что сказать дальше. Ее нижняя губа задрожала, и мама ее закусила.

– Хорошо, что ты мне рассказала.

Я снова кивнула.

– Ты поступила правильно.

– Да? – с сомнением спросила я.

– Да, – ответила она, но вид у нее был совершенно разбитый. – Мне надо побыть одной. Ты не против?

Я опять кивнула, потому что не знала, что еще делать.

Мама ушла к себе в комнату и закрыла дверь.

Ханна

Я сидела на верхней ступеньке у входа на террасу за домом. Я провела там не меньше получаса. Здесь я чувствовала себя ближе к Эмори. Но на ее краю лужайки стояла тишина. Может, она передумала рассказывать маме?

За мной открылась и закрылась дверь-ширма. Я не пошевелилась.

– Привет. Почему ты здесь сидишь? – спросил папа.

– Думаю.

– О чем?

Он сел рядом со мной.

– Обо всем, – сказала я. – В основном о тебе.

– Забавно, – ответил папа. – А я сейчас молился. В основном о тебе.