Это были простые годы, когда не находилось времени и поводов для предательств и опасений, и она строго вела учет циклам их рутинной любви. Если Анна Магдалена с мужем куда-то выезжали из города, она всегда на всякий случай брала с собой презервативы. Однажды у нее все же кольнуло в сердце, когда он явился в особенно странном виде, и она задумалась не только о возможных изменах в этом году, но и всех прошлых. Она следила за ним, проверяла даже швы карманов и впервые начала обнюхивать перед стиркой его одежду. В мае ей приснился последний любовник, и с тех пор она не находила себе места и не могла дышать от тревоги. Она прокляла тот час, когда порвала его визитку, и чувствовала, что счастье сможет испытать с ним одним, – пусть даже только на острове. Ее состояние было таким очевидным, что муж прямо сказал: «С тобой что-то не так».

От ужаса она перестала спать по ночам, но, казалось, по-прежнему не до конца осознавала, насколько изменилась со времен первых поездок. Ей никогда не приходило в голову, что она может случайно повстречать кого-то из своих сообщников – пока однажды на свадьбе ее кум Акилес Коронадо не напился и не отпустил пару намеков, которые любой присутствующий мог бы разгадать без всякого труда. Некоторое время спустя она обедала с тремя подругами в самом роскошном ресторане города, и вдруг ей показался знакомым один из двух мужчин, негромко, но энергично беседовавших за соседним столиком. Между ними стояла бутылка бренди, два наполненных до середины бокала, и они как будто пребывали в каком-то ином мире, чем все остальные посетители. Тот, что сидел лицом к Анне Магдалене, седой, с романтично закрученными усами, был одет в безупречный костюм из белого льна. Она сразу же подумала, что где-то видела его раньше. Но, сколько ни силилась, не смогла вспомнить – где именно. Она то и дело теряла нить оживленного разговора, пока одной из подруг не стало любопытно, что же так отвлекает Анну Магдалену.

– Вот тот, с турецкими усами, – прошептала она. – Откуда-то я его знаю.

Остальные аккуратно обернулись. «Симпатичный», – безразлично бросила другая подруга, и они продолжали болтать. Но Анне Магдалене было так неспокойно, что она еле уснула вечером, а в три часа ночи проснулась оттого, что по сердцу будто бежали мурашки. Муж тоже проснулся: она отдышалась и рассказала ему выдуманный ночной кошмар – настоящие, очень жуткие, мучили ее в молодости, когда они только поженились. Она впервые спросила себя, почему не занимается в городе тем же, чем на острове, если здесь в ее распоряжении целый год и уйма ежедневных возможностей. Не меньше пяти ее подруг напропалую изменяли мужьям, пока хватало сил, и все они сохранили свои браки. Но она не могла представить в городе ничего даже близко похожего на головокружительные и легкие островные приключения – и это была не иначе как посмертная уловка матери.