— Что-о? — взгляд лейтенанта вновь стал острым. — Без пищи и топлива на север? Абсурд какой-то. Дай-ка газету. Абсурд. О, вот. Что ж ты Соня, говоришь, что театр закрыт? Вот тут объявление: 28-го, в пятницу, то есть завтра…

— Саша, там же что-то несусветное. Я афишу видала. Любители ставят. Разве это можно смотреть?

— Так то для вас, в Италиях, несусветно. А для нас, из тундры, в самый раз. Замечательно: благотворительный спектакль в пользу раненых и семейств запасных нижних чинов, водевиль «Тёща в дом, всё вверх дном». В этом даже наш долг, так и пишут: «Нужно надеяться, что иркутская публика отзовется сочувственно к этому спектаклю, даваемому с такой гуманной целью».

А сам думал: что же всё-таки предпринять?

* * *

Назавтра утром в Петербург, секретарю Полярной комиссии Валентину Бианки, полетела срочная телеграмма:

«Не откажите возможно скорее испросить Великого князя Константина Константиновича разрешение на мой брак с Софией Фёдоровной Омировой в Иркутске. Необходима официальная телеграмма на моё имя Иркутск, „Метрополь“, иначе архиепископ не даёт согласия. Прошу сделать что возможно».

«Не откажите возможно скорее испросить Великого князя Константина Константиновича разрешение на мой брак с Софией Фёдоровной Омировой в Иркутске. Необходима официальная телеграмма на моё имя Иркутск, „Метрополь“, иначе архиепископ не даёт согласия. Прошу сделать что возможно».

Не очень прилично лейтенанту беспокоить августейшего президента своею личною заботой. Просить выйти за рамки служебных полномочий — тем более. А уж просить действовать «возможно скорее» — совсем негоже. Колчак что-то делал, куда-то ходил, о чем-то беседовал с родными, а мысль гвоздила одна — пристойно ли?

Когда Великий князь появится в Академии? Завтра или в понедельник? и пойдёт ли с этим Валентин Львович к президенту? Сразу ли Великий князь займётся? Сам ли снесётся с морским министром или поручит адъютанту снестись с кем-либо в министерстве? Других дел у них нет! Война ведь. Его высочество начальствует над всеми военно-учебными заведениями, а там всюду внеочередные выпуски юнкеров и слушателей на фронт. Может и не придти в Академию, и отбыть в Москву, и возмутиться, и ещё Бог знает что. Словом, надо запастись терпением, хотя бы дней на пять-семь. А их всего двенадцать. Нет, уже одиннадцать. Неужели Соня останется обманутой? Позор.

Весь день норд-вест крутил позёмку, к вечеру стихло и вызвездило. К морозу. Кончается пятница, ждать минимум до среды. Надо запереться в номере и готовить доклад в Географическом обществе, он во вторник. Но стук в дверь — зовут к телефону. Из музея спрашивают: нужен ли господину докладчику волшебный фонарь. Нет, все фотографии отосланы в Петербург. Нужна лишь карта Арктики. Ещё лучше — Сибирского моря.