Пусть все они и правы по сути, однако как бы забывают, что после смерти Елизаветы в 1762 году полгода правил Петр III (внук Петра I), что именно он подписал указы, начавшие новую эпоху: о вольности дворянства, об упразднении Тайной канцелярии и в защиту свободы вероисповедания. Вероятно, автором их был его ближайший секретарь Дмитрий Волков, но это не умаляет царских заслуг: ведь приблизил его и ему подобных к себе Петр III. Подробно см.: [Мыльников]. Участие Екатерины исключено, поскольку она пыталась (и весьма успешно) выставить мужа идиотом, а не приписывать ему эпохальные акты.

Словом, вопрос о конце династии Романовых должен быть увязан именно с местом Петра III[307]. Поэтому важно, что Екатерина сама рождала слухи о зачатии Павла вне брака с будущим Петром III. Сторонники 300-летнего правления Романовых объясняли это ее нежеланием уступать трон мужу, Петру III (что лукаво либо наивно: она распространяла слухи как раз после его гибели.) Правдивы слухи или нет, но ими она фактически утверждала, что начинает новую династию, и это тоже верно по сути.

Разобрав вопрос об отце Павла, Валишевский в главе 5 первой книги «Романа императрицы» пришел к выводу, что отец Павла не может быть назван точно, но что вряд ли это Петр III. При царской власти, покоившейся на династической традиции, поколебать официальную позицию было невозможно, однако и ныне, через сто лет, она господствует. Почему?

Квалифицированный и благосклонный читатель первого издания моей книги Ч-11 Кирилл Михайлов, известный биолог и издатель, отметил, что на сей счет «доказательства отсутствуют». Он возразил мне (вернее, повторил очень старое возражение), что портретное сходство Павла с его официальным отцом Петром III позволяет не говорить про иного отца [308]. Поскольку мой прежний довод (что тронные портреты обоих достаточно условны) оказался недостаточным, его следует либо подкрепить, либо отказаться от гипотезы физически новой династии. Пришлось заново сравнить наличные портреты и прийти к неожиданному для меня выводу, что Павел несхож с Петром III, но похож на Сергея Салтыкова, которого критики официальной версии, вслед за самой Екатериной, уже 250 лет полагают самым вероятным отцом Павла. Достаточно сравнить Павла (особенно на рисунке пером, сделанном Сальватором Тончи) не с тронным (стилизованным) портретом Петра III, а с двумя обычными.

Тем самым, у официальной версии тоже «доказательства отсутствуют». Нам остается, как сказано в Прологе, пытаться составить непротиворечивую картину событий. Об этом могу добавить к сказанному следующее.