У2 — Попытаться занять такое же социальное положение.

С.Г. — Сколько себя помню, несколько поколений этим и занималось, работали очень много и за вознаграждение в будущем — для других поколений. Когда мы встали на ноги, например военный паритет себе обеспечили, тут образованная молодежь сказала: пошли Вы все … Мы хотим на Запад, потому что перестройка, и мы пойдем в европейский дом. Вот это и странно…

Идея разрушения СССР

Идея разрушения СССР

Мы подходим к анализу сдвига в сознании части советских граждан, которые сменили свои картины мира, т. е. сменили мировоззрение. Понятно, что эти изменения в мышлении, системе ценностей и интересов, отношении к государству и большинству людей рассыпают общество. Но сначала к этим людям почти все относились как к товарищам, которые глубоко ушли в мысли, думают о прошлом и будущем. Этих товарищей уважали и долго не видели ростки политических конфликтов в результатах их размышлений.

Сейчас мы понимаем, что перестройка была революцией нового типа — она повернула назад. А Гражданская война «белых» и агрессия Запада против Советского государства не имели целью реставрировать Российскую империю в виде монархии. Это была «война Февраля с Октябрем» — столкновение двух революционных проектов (с военной поддержкой Февраля Западом).

Вооруженные общности революционеров вели непримиримые бои почти на всей территории — это были бои за будущее. Недаром образ будущего с древних времен называли апокалиптика (т. е. откровения о будущем). Война прекратилась, когда большинство бойцов и вождей Белой армии, националистов и «зеленых» признали, что подавляющая масса населения выбрала образ будущего Октябрьской революции. Кто-то из несогласных эмигрировал, кто-то пошел в подполье, кто-то принял порядок СССР, хотя этот порядок им претил.

После гражданской войны советская пропаганда много сделала для примирения двух общностей социалистических революционеров, и постепенно слово «революция» стало священным символом. Братья Покрасс нам даже песню написали, как «Белая армия, черный барон снова готовят нам царский трон»[95]. Эта песня — прием идеологии, монархисты и царский трон тогда уже ушли в историю, и их образ использовали для смягчения конфликта двух революций. Большая часть интеллигенции пошли за Февралем, левая молодежь (в основном эсеры и меньшевики) — в Белую армию, а к 1921–1922 г. они пересмотрели картину мира и включились в строительство СССР. Многие вернулись из эмиграции, почти все министры Временного правительства работали в СССР (иногда за границей). Это были ценные кадры СССР (см. главу «Проблемы нашего близкого прошлого»). Можно сказать, что в начале XX в. левую интеллигенцию немного затянуло возникающее невежество, а большевики слишком быстро освоили науку становления (в состоянии неявного знания).