Катерина могла только радоваться, что воды у них много и мёртвой и живой. Локоть и ладони быстро восстановились, колени она сама обработала, чтобы Степан не иронизировал, от него всего можно ожидать! Она не видела, что Степану как раз стало стыдно. И он топчется вокруг виновато и вздыхает.

– Кать, ты как? – не выдержал он.

– Как кегля! Готова к дальнейшим падениям! – мрачно откликнулась Катерина. – Кир, поможешь вылезти отсюда? А то вдруг опять поскользнусь, и Стёпочка снова на мне своё остроумие будет тренировать.

Кир подал руку, и мигом вытянул Катерину из провала ледника.

– Так, нам бы побыстрее к Леону! – Катерина на бегу сменила одежду на богатое и яркое одеяние и поспешила к боковым воротам. На заросшую старую дорогу они выбежали как раз когда Магрит подняла голову, приходя в себя от сна.

– Катя! Туман… Он ушел!!! – Магрит ласково коснулась волос Леона. – Просыпайся! Скорее просыпайся!

Леон с трудом приходил в себя, а когда всё-таки смог поднять голову, то увидел яркое и ясное небо, солнечный свет вместо зеленоватой мути и свою крылатую королевну.

– Прошу прощения! – сказочница постучала костяшкой указательного пальца по ближайшей березе. – Не хочется вас прерывать, но вы и потом поцелуетесь, а вот царству вас надо представить сейчас! – она деловито добыла из серой сумки старинный тусклый венец и покрутила в руках. – Венец-то оденешь, или так пойдёшь?

До Леона, сообразившего сначала только то, что Магрит с ним и они живы и не спят, медленно, но верно доходило, что у невозможной девчонки всё получилось и она ему протягивает ни много ни мало, а царский венец!

– Царь Леонтий, прими эти земли под свою руку, они проснулись благодаря той истории, которая приключилась с тобой и твоёй крылатой королевной! – Катерина взяла царский венец двумя руками и подняла его повыше, протягивая Леону, и совсем не ожидала, что он склонит голову.

– Коронуй сама! – шепнула ей Магрит. – Одень на него венец! Это ты связала нас с этими землями, тебе и вручать ему корону!

Катя растерялась, но только на миг, она удивилась, что венец оказался Леону впору, словно на него ковался! И как только он оказался на голове нового царя, ярко вспыхнуло потускневшее золото, заиграли, рассыпая разноцветные искры драгоценные лалы и смарагды, украшавшие обод венца. Леон выпрямился, и стало понятно, что он уже не менестрель вовсе даже, а именно что царь! Даже осанка изменилась.

– Труби. Чего ты застыл? – Кир подтолкнул засмотревшегося Степана и тот послушно поднёс к губам серебряный рожок, вызывая их спутников. А Леон повернулся к Магрит.