Катерина отлично видела летящее в неё копьё. Кажется, что оно летело совсем медленно, и Катя отступила в сторону, отшатнулась, под ноги попался обломок зубца с крепостной стены, она споткнулась, и покатилась куда-то, отчаянно пытаясь остановить падение. Она съехала ногами вперёд в ледник, устроенный когда-то около стены, и давно полуразвалившийся. Пока пыталась удержаться, затормозить падение, сильно ушибла бок, ободрала ладони и коленки, но, даже боясь на них посмотреть, восседая на полу ледника на груде камней, она сумела закончить сказку:

– И пришёл король Леон в забытое царство со своей невестой крылатой королевной Магрит, и получил венец царский и стал именоваться царём Леонтием! И была свадьба, и стали они жить-поживать, да добра наживать!

Катерина подняла голову и увидела, что в пролом, куда она упала, видно голубое чистое небо.

– Катька! Катька ты где? Степан! Ты её видишь?

– Нет! Куда она могла деться? Катькаааа?

Катерина с трудом перевела дыхание. Болели и разбитые коленки, и ушибленный правый бок, правый локоть, судя по ощущениям, вообще стёсан каменной крошкой до кости. Ладони Катерина осмотреть не решалась, и так понятно, что ничего хорошего не увидит. – Я тут! – голос раздался тихий и хриплый, словно у усталой и простуженной кошки. Она попыталась ещё раз, и мальчишки вроде уловили откуда доносится звук.

– Там! Степан! Смотри, пролом! Она рядом стояла! – Кир заглянул в пролом, осветил его пёрышком, а потом ловко нырнул туда. Степан последовал за побратимом.

– Блин! Ну, конечно, кто бы сомневался! Кать, сколько тебе лет? Три? Пять? Что же ты всё падаешь как кегля и коленки разбиваешь? – Степан перепугался, и от облегчения, что она жива и цела, ну в самом-то деле, кто разбитые колени всерьёз воспринимает, говорил нарочито грубо. – Вставай, давай! – он протянул руку.

– Не могу, – Катерина только осознала, что всё! Сделала она эту невозможную штуку! Сказка ожила. Да не просто уснувшая сказка, а погибшая! И вот, пожалуйста, где восхищение, да где хотя бы сочувствие? Ничего подобного! Только ворчат и ругаются!

– Чего ты там опять не можешь? – нахмурился Степан. А Катька в ответ повернула к свету ладони.

– Руку дать не могу. И встать тоже вряд ли сумею. И, спасибо тебе большое за понимание! – сердито прошипела Катерина. – И не падала я как кегля, а увернулась от копья. И ещё вот локоть… Ушибла…

Кир чуть наклонился, глянул на локоть и его передёрнуло. – Нифига себе ушибла! Степан, глянь и заканчивай ей выговаривать. Воду лучше доставай!

– Ого! Да… Это уж что угодно, только не ушиб! – Степан, наконец, сообразил, что пока Катерина не начала рыдать от боли, лучше им поторопиться. Пока-то, скорее всего от шока не так ощущаются все прелести падения, но это ненадолго. – Кать… Ты, это… Извини. О, блин, ладони тоже! Так, спокойно! Кир, за плечи её придержи!