— Оботрите его вот этим,— посоветовала шлюха, подавая свой голубой шелковый платок.

— Он испачкается,— сказала сестра Питера Гнея.

— О, ничего,— в великодушном порыве ответила шлюха.— Он не мой.

Кот по очереди одарил рукопожатиями присутствующих, и толпа стала рассеиваться.

— Так, значит,— сказал кот, видя, что все уходят,— теперь, когда я выбрался, я вам уже неинтересен? Ну что ж, где петух?

— К черту,— сказал Питер Гней.— Пойдемте выпьем и забудем о петухе.

Рядом с котом оставались мужчина в сандалиях, Питер Гней, его сестра, шлюха и оба американца.

— Пойдем все вместе и выпьем,— сказала шлюха,— в честь кота.

— А она ничего,— сказал кот,— вы только посмотрите, какая!.. Честно говоря, я с удовольствием провел бы с ней эту ночь.

— Спокойнее,— сказала сестра Питера Гнея.

Шлюха растормошила обоих своих мужчин.

— Пошли! Пить!.. Коньяк!..— втолковывала она им.

— Yeah!.. Cognac!..[29]— разом очнувшись, ответили они.

Первым шествовал несший кота Питер Гней, остальные шли за ним. Одно бистро на улице Рихтера было еще открыто.

— Семь рюмок коньяка! — заказала шлюха.— Плачу за всех!

— Прекрасная, очаровательная малютка! — с восхищением заметил кот.— Официант, немного валерианы в мой коньяк!

Официант обслужил их, и они весело чокнулись рюмками.

— Должно быть, этот бедный кот схватил насморк,— сказала шлюха.— Может, дать ему микстуру с вином?

Услыхав это, кот едва не подавился и принялся отплевываться коньяком в разные стороны.

— За кого она меня принимает? — спросил он у Питера Гнея.— Кот я или нет?