— Следите за выражениями,— строго заметила сестра Питера Гнея.
— Простите! — извинился кот и отхлебнул большой глоток коньяку.
Глаза его загорелись, как две лампочки, а усы встопорщились.
— Какую ночь я провел в том поезде! — сказал он, томно потягиваясь.— Боже мой! Какой вулкан! Ик!..— подытожил он, икнув.
— И что же дальше? — спросила шлюха.
— Вот и все! — с ложной скромностью ответил кот.
— А ваша рана? — спросила сестра Питера Гнея.
— У хозяина этой кошки оказались кованные башмаки; он целился мне в жопу, но промахнулся... Ик!..
— И это все? — разочарованно спросила шлюха.
— А вы что, хотели, чтобы меня прибили? — вызверился кот.— Хороший же у вас ход мыслей! Кстати, вы никогда не заходите в "Пакс-Вобиском"?
Гостиница, о которой шла речь, находилась в этом квартале. Короче говоря, это было заведение приятного времяпрепровождения.
— Захожу,— без обиняков ответила шлюха.
— Я дружу там со служанкой,— сказал кот.— Ах, как она меня привечает!..
— О? Жермена?..
— Да,— сказал кот.— Жер-ик-мена...
Он залпом допил свой коньяк.
— Я с удовольствием трахнул бы трехцветку,— сказал он.
— Трех... что? — спросила шлюха.
—