При свете люминесцентных ламп под потолком теперь было видно, что за тип кота он собой представлял. Это был отвратительный жирный кот с желтыми глазами и с усами, как у Вильгельма II. Его искромсанные уши свидетельствовали о мужестве, а спину пересекал большой белый шрам, кокетливо подчеркнутый фиолетовой каемкой, на котором шерсть не росла.

— What's that?[30] — спросил один из американцев, указывая на шрам.— Ранены, мсье?

— Yes! — ответил кот.— F.F.I.[31]

Как и следовало ожидать, он произнес: Эф, эф, ай.

— Fine[32],— сказал второй американец, горячо пожав ему руку.— What about another drink?[33]

—  O'key doke! Got a butt?[34] — ответил кот.

Американец протянул ему свой портсигар, не держа зла на английский акцент кота, с которым тот произносил слова американского сленга, желая доставить им удовольствие. Кот выбрал самую длинную сигарету и прикурил ее от зажигалки. Каждый взял себе по сигарете.

— Расскажите, как вы были ранены,— попросила шлюха.

Питер Гней как раз нашел на дне своей рюмки рыболовный крючок и сразу же отправился вытаскивать свою куртку.

Кот покраснел и понурил голову.

— Я не люблю рассказывать о себе,— сказал он.— Дайте мне еще один коньяк.

— Вам станет плохо,— забеспокоилась сестра Питера Гнея.

— Ничуть,— возразил кот.— У меня луженое нутро. Настоящий кошачий котел. И потом, после этой канализации... Брр! Как там воняло крысами!..

Он залпом опрокинул свою рюмку.

— Черт!.. Как глушит!..— с восхищением заметил мужчина в сандалиях.

— Следующую порцию — из стакана для лимонада,— заявил кот.

Второй американец покинул их группу и устроился на скамье. Он обхватил голову руками и принялся блевать между ступнями ног.

— Это было,— сказал кот,— в апреле 1944 года. Я возвращался из Лиона после встречи с котом Леона Плука, который тоже участвовал в Сопротивлении. Он был котом в превосходной степени, но затем его схватило кошачье Гестапо и отправило в Бухенкатце.

— Как это ужасно! — произнесла шлюха.

— За него я не беспокоюсь,— сказал кот,— он сумеет выбраться оттуда. Итак, после встречи с ним я возвращался в Париж и имел несчастье познакомиться в поезде с одной кошкой... стервой!., потаскухой!..