Утро прошло словно во сне: растерянный Дени не знал, куда податься. В глубине души он чувствовал сильное желание отыскать какого-нибудь волка, чтобы тотчас же его покусать, но понимая, что найти жертву тут не так уж и просто, держал себя в руках, дабы избежать слишком большого на себя влияния прочитанных трактатов. Оборотень не сомневался, что если ему немного повезет, он сможет добраться до зоопарка, но оставлял эту возможность на самый крайний случай. Внимание его было поглощено новеньким велосипедом. Никелированный красавец привел его в восхищение — несомненно, он пригодится при возвращении в пещеру.

В полдень Дени поставил велосипед у отеля. Швейцар был немало этим удивлен, но элегантность Дени и особенно рубиновые глаза, казалось, отбивали у людей охоту делать ему какие-либо замечания. С легким сердцем он отправился на поиски ресторана и выбрал из попавшихся ему по дороге довольно приличный с виду, но скромный: многолюдье все еще смущало оборотня, он боялся, что несмотря на его высокую общую культуру, манеры его отдают легким провинциализмом. Он выбрал столик немного в стороне и попросил обслужить его побыстрее.

Но откуда ему было знать, что в таком спокойном на первый взгляд ресторанчике именно в этот день состоится ежемесячное собрание любителей голавля по-рамболитански. В самый разгар его трапезы в зал ввалилась веселая гурьба розовощеких мужчин, и вся эта огромная компания с веселым шумом моментально заняла семь столиков на четыре персоны каждый. Столь внезапный наплыв посетителей заставил Дени насупиться; вскоре, как он и ожидал, к его столику учтиво подошел метрдотель.

— Простите, пожалуйста, мсье,— обратился к Дени этот гладко выбритый, довольный собой человек,— но не были бы вы столь любезны разделить ваш столик с девушкой?

Дени бросил на соплячку короткий взгляд и перестал хмуриться.

— Буду весьма польщен,— ответил он, привстав.

— Благодарю, мсье,— протянуло создание музыкальным голоском. Голосом музыкальной пилы, если быть более точным.

— Если благодарите вы,— продолжил Дени,— то что остается мне? Конечно же, поблагодарить вас.

— Это судьба, не иначе,— снова подала голос красотка и тут же выронила сумочку, которую Дени подхватил на лету.

— О! — воскликнула девица.— У вас замечательная реакция!

— Д-да,— не стал возражать Дени.

— И глаза у вас какие-то удивительные,— сказала она минут через пять.— Сразу вспоминаешь о... о...

— Ну что вы,— засмущался Дени.

— О гранатах,— закончила девица.

— Что поделаешь, война,— сказал Дени.

— Я вас не совсем понимаю...

— Я полагал,— уточнил Дени,— что, глядя на мои глаза, вы найдете их похожими на рубины, а поскольку у вас появилась ассоциация всего лишь с гранатами, то я сразу же подумал о строгих ограничениях в потреблении, которые приносит война: неизбежное соотношение причины и следствия.