— А что? Нормально,— весело сказал Брис.— И мы так можем время скоротать.

Все встали, за исключением Сатурна Лямьеля.

Поезд въехал в туннель. С шумом отскакивал от полотна гравий — и вообще шум-вой-грохот был невероятный.

Когда поезд выехал из туннеля, Коринна и Гарамюш сидели возле окна, одна напротив другой. Рядом с Сатурном Лямьелем находился Раймон. Место между ним и Коринной было свободным. Напротив Сатурна сидели Жак, Брис и потом Гарамюш.

На коленях Брис держал совсем новенький чемоданчик из желтой колеи с никелевыми кольцами-ручками. На чемоданчике значились инициалы какого-то человека; его также звали Брис, но фамилия состояла из двух "П".

— Вы едете в Хоностров? — спросил Жак.

Он обратился непосредственно к Сатурну Лямьелю. Глаза у того были закрыты, дышал он ровно — очевидно, заботился о качестве своего сна.

Раймон надел очки в массивной оправе. Это был большой и сильный мужчина. Волосы — немного в беспорядке, пробор — обычный.

— Что будем делать? — спросил он.

— Пальцы ног...— предложил Брис и открыл чемоданчик.

— Надо ботинки снять,— заметила Коринна.

— Я бы предпочла китайский метод,— не согласилась Гарамюш.

Покраснев, она замолчала: все смотрели на нее с гневом.

— Вы думаете, что говорите? — спросил Жак.

— Ну и ну! Стерва! — оценил ее предложение Брис.

— Вы перебираете,— рассудила Коринна.

— А что это такое — китайский метод? — полюбопытствовал Раймон.

Теперь уже наступила просто мертвая тишина, тем более, что поезд проезжал по специальному, резиновому участку дороги, проложенному между Консидерметровом и Смогоголетами.

Это разбудило Сатурна Лямьеля. Его красивые глаза цвета лесного ореха открылись, и он подтянул сползший на колени шотландский плед. Затем снова закрыл глаза. Казалось, он опять заснул.

Раймон страшно покраснел и повторять свой вопрос не стал. Гарамюш что-то ворчала в углу. Потом достала из сумочки помаду и, манипулируя нижней частью корпуса, два-три раза украдкой выдвинула ее из тюбика, чтобы Раймон понял, что она имела в виду. Раймон покраснел еще больше.