Брис и Жак склонились над чемоданчиком, а Коринна смотрела на Гарамюш с отвращением.

— Ноги,— сказал Жак.— Снимите с него ботинки,— подсказал он Раймону.

Тот, счастливый от того, что может быть полезным, присел на колени возле Сатурна Лямьеля и попробовал развязать шнурки его ботинок. Но шнурки при одном только приближении его рук со свистом закрутились во всех направлениях. Разозленный неудачей, он сплюнул, словно кот во гневе.

— Ну давайте же! — воскликнул Брис.— Вы нас задерживаете.

— Я изо всех сил стараюсь,— оправдывался Раймон.— Не выходит ничего.

— Держите,— сказал Брис.

Он протянул Раймону блестящие острые щипчики. Раймон надрезал кожу вокруг шнурков, чтобы не повредить их, и после окончания операции намотал их себе на пальцы.

— Нормально,— сказал Брис.— Остается снять их.

За это взялся Жак. Сатурн Лямьель все еще спал. Сняв ботинки, Жак положил их в сетку.

— А если носки оставить? — предложила Коринна.— Горячее будет. И рану загрязнят. Это может вызвать инфекцию.

— Хорошая идея,— одобрил Жак.

— Согласен,— поддержал его Брис.

Раймон сидел рядом с Сатурном и играл со шнурками.

Брис достал из чемоданчика миниатюрную паяльную лампу, бутылочку и вылил ее содержимое в отверстие горелки. Жак зажег спичку, и бензин вспыхнул. Красивое желто-синее пламя с дымом взвилось и обожгло Брису брови. Пострадавший выругался.

В этот момент Сатурн Лямьель открыл глаза, но вскоре опять их закрыл. Его красивые ухоженные длинные руки покоились на шотландском пледе и были скрещены настолько сложным образом, что у Раймона даже голова разболелась за те пять минут, в течение которых он пытался постичь, что же это за скрещение.

Коринна открыла свою сумочку и взяла расческу. Она причесывалась перед окном: тьма снаружи это ей позволяла. В степи выл сильный ветер, волки скакали, чтобы согреться. Поезд обогнал путешественника-велосипедиста, тот из последних сил нажимал на педали, но его двухколесный друг увязал в песке. Было уже недалеко до Брискипотольска. Степь будет иметь тот же вид до самого Горнопутчика, что за две с половиной версты от Бранчачарновня. Никто не мог произнести имена этих городов, и обычно их называли так: Юрвиль, Масон, Ле Пюи, Сент-Машин.

Лампа раз за разом выплевывала пламя, и Брис уменьшил его силу. Затем передал лампу Раймону и поставил чемоданчик на землю.

— Сделаем последнюю попытку? — осведомился Раймон.

— Да,— ответил Жак и, наклонившись над Сатурном, спросил: — Вы едете до Хонострова?

Сатурн открыл один глаз и тут же его закрыл.