– Доча, – неловко смеялась Тараканова-старшая, – успеешь ещё это самое!

– Никогда не видела более кошмарной свадьбы, – задумчиво сказала мама, когда мы с ней уезжали домой в такси. Пьяную жену и такую же пьяную тёщу Димка увёз ещё раньше, а мы остались, чтобы заплатить штраф за битую посуду.

Когда подходили к дому, то увидели, что во дворе срублены два старых тополя: они лежали прямо напротив нашего подъезда, и сосед ходил вокруг них с топориком.

– Это правильно, – сказала мама, обычно заступавшаяся за все деревья без исключения. – Старые тополя надо обязательно вырубать. Всему приходит свой срок.

Девушка в гостях

Девушка в гостях

Санкт-Петербург, октябрь 2017 г.

Квартал, где живут Влада и Пётр, называется «Парадный». Местная «золотая миля», заповедник для тех, у кого нет проблем с оплатой счетов. Ухоженная территория, фонтаны, газоны, фонари. Плитка в аллеях положена красная, чтобы напоминала, по всей видимости, кинофестивальный ковёр. Охранники прогуливаются как бы невзначай, никаких шевронов и оружейных пузырей под куртками, но всё равно сразу ясно, что это охрана.

Ксана легко нашла нужный дом и парадную, постояла минутку перед входом, чтобы прийти в себя и настроиться на «непринуждённое общение». Клавдия Филипповна, мотовилихинская жена Константина Матвеева, никак не шла из её мыслей. Чужая семья буквально на глазах разрасталась, поглощая все её невеликие силы. Росло это древо не кроной вверх и в будущее, а корнями – в прошлое, в почву.

А ведь где-то рядом жила её настоящая бабушка – Ксения Витольдовна Лесовая. Она была учительницей немецкого, никогда не вела дневников и умерла в блокаду от голода, успев отправить маленького сына, Ксаниного папу, на Большую землю. Он почти не помнил её, вырастили папу чужие люди и только спустя годы рассказали, что он ленинградец, сын женщины, о которой никто ничего толком не знал. Вроде бы состояла при каком-то институте, но каком точно – сведений нет.

Папа, уже когда учился в Горном, поехал в Ленинград и попытался найти родственников. Даже отыскал кого-то, но контакта не получилось. Родственники решили, что юноша претендует на жильё в доме у Таврического сада, а он хотел всего лишь увидеть фотокарточку своей мамы. Но перед его носом хлопнули дверью, сказав: ну да, так мы тебе и поверили. Ленинградцы ненавидят чужаков, говорил папа. Не пускают в ближний круг.

Дверь открыла Жослин в домашнем платье и фартучке, и Ксана снова поразилась её сходству с сестрой.

– Проходите, пожалуйста. – Жослин взяла у Ксаны куртку и повесила её на плечики рядом с манто из меха противоестественно лилового цвета.