Оман и англо-французское соперничество в зоне Персидского залива
Изучение документов АВПРИ дает основания говорить о том, что в конце XIX — начале XX столетий именно Маскат являлся ареной острого соперничества между Англией и Францией в зоне Персидского залива.
«Получая из Бомбея регулярно выплачиваемую англичанами годовую субсидию, — сообщал русский генеральный консул в Багдаде А. Круглов (11.02.1899), — султан маскатский чувствует себя в отношениях с ними …связанным. Фактическим правителем тамошнего края сделался английский резидент в Маскате».
С назначением в Маскат в 1894 г. французского вице-консула, недовольство султана диктатом англичан, отмечал А. Круглов, «стало заметно расти», как и раздражение англичан в связи с работой французского представителя, «свидетеля и помехи» их бурной и бесконтрольной деятельности в Маскате.
Благодаря усилиям, предпринятым в Маскате французским вице-консулом, г-ном Оттави, «султан уступил французам небольшой участок земли в своих владениях для устройства там угольного депо, получив взамен известную сумму денег». Сделано это было, писал А. Круглов, «против воли тамошнего английского резидента». Реакция британцев не заставила себя долго ждать. «Из Бомбея последовал приказ английскому генеральному консулу в Бушире незамедлительно же отправиться в Маскат, в сопровождении канонерок „Лоуренс“ и „Редбрест“ („Lowrence“ & „Redbreast“), и, совместно с капитаном третьего военного судна, „Sphinx“, стоящего в Маскатской гавани, воздействовать на султана — заставить его аннулировать совершенную с французами сделку. В противном случае — лишить его власти» (73).
«Ультиматум, предъявленный англичанами оманскому султану, — уведомлял графа Михаила Николаевича Муравьева русский консул в Багдаде, — и объезд портов маскатских английской эскадрой, прибывшей из Бомбея при первом же слухе об уступке Франции земли под угольную станцию близ Маската», не оставляют никаких сомнений относительно намерений британского правительства. Состоят они в том, чтобы «присвоить себе все Аравийское побережье Персидского залива» (74).
Англо-французские противоречия в зоне Персидского залива, докладывал из Константинополя И. А. Зиновьев, появились из-за того, что французы стали выдавать владельцам маскатских парусных судов разрешения на поднятие французского флага, сразу же вслед за заключением франко-маскатского договора от 17 ноября 1844 года. Получая такие разрешения, «маскатские суда приравнивались к французским судам», и в силу этого выводились из-под английского полицейского надзора, установленного в маскатских территориальных водах, «каковой, вследствие соглашения, состоявшегося между маскатским султаном и англо-индийским властями в апреле 1873 г., был возложен исключительно на английские военные суда». Англия утверждала, что «присвоенное Францией право покровительствовать маскатским судовладельцам» находилось в противоречии с подписанной 10 марта 1862 г. в Париже франко-английской декларацией, а также с «постановлениями Брюссельской конвенции от 2 июля 1890 г. относительно прекращения торга невольниками» (75).