Из рапорта г-на Венгржиновского, капитана парохода РОПиТ «Трувор», от 26 сентября 1902 г. следует, что во время захода судна в Маскат он передал г-ну Гогуйеру, тамошнему агенту РОПиТ, «два флага со знаками, присвоенными РОПиТ; один из них — для поднятия на флагштоке агентства». Принимая эти флаги, г-н Гогуйер, по словам русского капитана, выражал сомнение насчет того, «разрешат ли ему маскатский султан и французский консул Larance водружать над агентством российский флаг; жаловался, что г-н Larance … сильно противодействует нашим [российским] интересам» в Маскате (79).

Прибыв в порт Маскат, сообщал русский консул в Бендер-Бушире (14.08.1903), он «был удивлен, что ни на здании агентства РОПиТ, ни на шлюпке, приставшей к „Корнилову“ с агентом Общества, французским подданным, … не развивался флаг РОПиТ». Поинтересовавшись у агента, в чем дело, получил следующий ответ. «Вопрос о поднятии флага РОПиТ над агентством, — сказал он, — ставился им и в 1901, и в 1902 гг., но из-за противодействия французского консула в Маскате он был не в силах добиться разрешения на водружение флага Общества ни на здании, ни на шлюпке агентства» (80).

С течением времени руководству РОПиТ стало известно, что агент их общества в Маскате, г-н Гогуйер, активно вовлечен в торговлю оружием. Встал вопрос о его замене. Рассматривалась кандидатура одного армянина, турецкого подданного Бедевиана, представлявшего в Маскате интересы торгового дома «М. Кеворков и Ко.». Однако выяснилось, доносил из Бушира статский советник Н. Пассек (01.05.1904), что и он «торгует оружием». Более того, «принят был под покровительство Франции». С учетом сказанного вопрос об утверждении кандидатуры Бедевиана консул рекомендовал «оставить пока открытым». Информировал, что его «негласный агент в Маскате» проработкой вопроса о кандидате на должность агента РОПиТ в Маскате занимается, и что во время планируемой им осенью поездки туда он внимательно рассмотрит подготовленный для него список кандидатов (81).

На основании этой информации Первый департамент МИД Российской империи уведомил (11.05.1904) Главное управление торгового мореплавания о необходимости «отложить окончательное решение о поручении обязанностей агента РОПиТ как г-ну Бедевиану, так и другому кандидату, г-ну Эльбазу [племяннику г-на Гогуйера], до открытия российского консульства в Маскате» (82). Этот документ — еще одно свидетельство серьезности намерений внешнеполитического ведомства Российской империи относительно учреждения дипломатического представительства в Маскате.