Приговор Гаагского третейского суда от 8 августа 1905 г., информировал (14.08.1905) графа Владимира Николаевича Ламздорфа российский посланник в Гааге Николай Валерьевич Чарыков (1855–1930), «признал за Францией, впрочем, с некоторыми ограничениями, право предоставлять свой флаг туземцам, со всеми проистекающими из этого преимуществами на море для местных судовладельцев в маскатских водах». Этим признанием, резюмировал Н. В. Чарыков, «предотвращено осуществление вожделений Англии относительно исключительного господства британского флага в водах района Персидского залива» (76).
В 1638 г. было учреждено епископство Вавилонское, а спустя сто лет, в 1740 г., — генеральное консульство. Пост генерального консула занял епископ Балейя, ставший первым дипломатическим представителем Франции в Месопотамии и прилегающих к ней областях Аравии. Непосредственно на Аравийском полуострове французский консульский пост появился в 1894 г., в Маскате (77).
В Париже понимали, что упрочение авторитета и престижа Франции на Аравийском побережье и в зоне Персидского залива в целом возможно только в случае расширения там позиций французского торгово-промышленного капитала. И тогда в повестке дня французской деятельности в этом районе мира встал вопрос об открытии прямого пароходного сообщения между Францией и портами Персидского залива. Впервые эта идея была озвучена представителями французского капитала на специальном заседании правительства Франции в начале 1901 г., сразу же после образования в Париже Франко-азиатского комитета. Цель его состояла в том, чтобы содействовать «оживлению торгово-коммерческой деятельности Франции в Азии», в том числе в бассейне Персидского залива (78).