При рассмотрении вопроса о деятельности РОПиТ в Маскате нелишним представляется отметить, что рейсы пароходов РОПиТ в порты Персидского залива и Красного моря, пользовались широкой популярностью среди тамошнего населения. «Маскатский султан, — телеграфировал из Бушира русский консул Н. Пассек (22.01.1905), — желая отправить в подарок в Мекку шесть верблюдов с проводниками», просит дать распоряжение капитану «парохода РОПиТ „Трувор“, находящемуся теперь в Бассоре, зайти на обратном пути в Маскат, чтобы взять его верблюдов и доставить в Джидду».

Направив соответствующий запрос в дирекцию РОПиТ в Одессе, и, рекомендовав «оказать любезность» султану и «даром перевезти верблюдов султана с их провожатыми», консул, на свой страх и риск, до поступления официального ответа руководства РОПиТ, отдал распоряжение капитану «Трувора» сделать это.

Разрешение дирекции РОПиТ, что интересно, вскоре было получено. Но «с постановкой на вид консулу», что он не может по своей воле делать распоряжения, касающиеся коммерческих аспектов деятельности Общества (83).

Интересная страничка в истории отношений Маската с Российской империей связана с пребыванием в Джидде, во время хаджжа 1905 г., жены и сына султана.

По получении сведений о приезде в Джидду для совершения паломничества «старшей супруги султана маскатского и его малолетнего сына, — докладывал Михаил Эрастович Никольский, управляющий российским консульством в Джидде (05.11.1905), — мы с английским консулом Девери (Devery) договорились не делать им визитов ввиду того, что в свите, сопровождавшей гарем, не было важных лиц». Однако британец «пошел на прямой обман» — отправил «к свите сына султана» своего человека, чтобы тот согласовал вопрос о времени его визита. «Но ему отказали, ввиду их отъезда на следующий день в Мекку». Тогда английский консул «устроил им проводы, взяв с собой вице-консула и двух кавасов».

«…Собственно говоря, — пишет М. Никольский, — это форменный обман». Но придется сделать «приятную мину при дурной игре, смолчать и остерегаться обмана в будущем». Никак не ожидал, что «английский консул будет так беззастенчиво хитрить, тем более, что разговор наш проходил в присутствии австрийского консула» (84).

Уместным представляется отметить, что «супруга султана Маската с его малолетним сыном и свитой в 50 человек из женщин гарема и купцов», как явствует из другого донесения М. Никольского (01.11.1905), прибыла в Джидду для совершения паломничества к Святым местам на русском пароходе «Трувор» (85).