По второму пути (через Самарканд, Бухару, Афганистан, с проездом от Пешавара до Бомбея по железной дороге и дальше морем до Джидды и Ямбо [Йанбу]) «ежегодно проходило 4000–7000 паломников из среднеазиатских владений России». Предпочитали этот путь, «несмотря на его продолжительность и трудность» все по той же причине — из-за «легкости обхода всех паспортных требований», по-прежнему затратных, непростых и утомительных.

По третьему пути (морем из портов Черного моря через Константинополь и Суэц в те же красноморские порты), которым «пользовались все татары, кавказские сунниты и ближайшие киргизы, ежегодно перемещалось до 2000–3000 паломников».

Ежегодно, как сказано в записке министерства, паломники-мусульмане «вывозили из страны 3–5 млн. рублей». Поскольку большинство паломников пересекало границу нелегально, то «от невыдачи загранпаспортов с марками и консульской визой государство ежегодно теряло 200–300 тысяч рублей».

Среди мер, предлагавшихся Министерством внутренних дел, значились:

— упорядочение хаджжа и его «разумное ограничение во времена эпидемий»;

— «необходимость усиления кордонов на русско-персидской границе — для воспрепятствования тайного перехода»;

— «облегчение формальностей при выдаче загранпаспортов», то есть упрощение порядка их выдачи, а также «удешевление их стоимости»;

— возложение на «сельские общины» ответственности за лиц, «отлучающихся за границу без надлежащего паспорта»;

— отправление паломников-мусульман «русскими пароходами с обратным билетом»;

— «назначение консульских агентов (на время хаджжа) в Мекку, Медину и Ямбо [Йанбу]» (253).

* * *

Работа, проделанная российским консульством в Аравии в период с 1891 по 1914 гг., была, несомненно, важной и полезной. Особое внимание в ней уделялось, как, наверное, заметил читатель, защите прав и интересов многотысячных мусульманских паломников из России. На основании рекомендаций и предложений наших дипломатов впервые была разработана специальная правительственная программа по упорядочению и облегчению паломничества. Позитивная реакция мусульманских народов Средней Азии и Закавказья на конкретные меры, предпринятые в рамках этой программы, имела для Санкт-Петербурга важное политическое значение. Особенно наглядно это проявилось в трудное для России время войны с Японией, когда Англия, используя так называемый исламский фактор в России, пыталась спровоцировать в районах проживания мусульман широкие антиправительственные выступления.

Исследование документов АВПРИ позволяет говорить, что полностью реализовать все те цели и задачи, что ставила перед собой Российская империя в рамках ее «новой политики» в зоне Персидского залива, ей, к сожалению, не удалось. Активные и результативные действия ее в этом районе мира сначала стреножили, а потом и вовсе свели на нет события, происшедшие внутри страны, закончившиеся падением Дома Романовых.