Товары на рынке торговцы спокойно давали в кредит. «Письмо и цифирь» среди владельцев лавок знали немногие. Но вот на память никто не жаловался. Что кому отпускали и на какую сумму, могли сказать сразу[818].

На центральной улице рынка, связывавшей его с таможней, располагались конторы торговцев-оптовиков и мастерские золотых и серебряных дел мастеров, где изготавливали женские ювелирные украшения. Особым спросом у бедуинок и у горожанок пользовались браслеты, ручные и ножные, и ожерелья, сделанные из старинных серебряных монет, чаще всего — из талеров Марии Терезии.

Товары, прибывавшие морем, разгружали на пристани. И уже оттуда, с «таможенного двора», доставляли на рынок, в лавки. Монополию на перевозку грузов держали в руках переселенцы-персы.

Время от времени на рынок являлись бедуины — за кофе, рисом, керосином и прочими товарами. Проходили в город через ворота Наиф и Джахра.

У первых из них располагалась хорошо укрепленная сторожевая башня с хранившимся в ней арсеналом. В дни посещений города бедуинами народ буквально протискивался по улочкам рынка. Повсюду стояли верблюды, груженные корзинами и мешками с хворостом, козьей и овечьей шерстью, каракулем и кожами. Бедуины, все как один, были босыми. В руках держали тонкие длинные трости (‘аса), непременный атрибут костюма кочевника-аравийца.

Кувейтский рынок, рассказывает Вайолет Диксон, славился своими «птичьими и ароматными рядами», где продавали певчих и ловчих птиц, а также знаменитые аравийские благовония и «ароматы чужих земель» — духи из Южного Йемена и Китая, из Индии и с Цейлона.

У каждого кочевого племени в Аравии имелся в прошлом облюбованный им город и рынок в нем, где бедуины, «обменивали свои товары на чужие», приобретали все, в чем нуждались. У кочевников Северо-Восточной и Центральной Аравии таким рынком являлся кувейтский, где «можно было сыскать, — как они говорили, — все, что на свете есть». Если горожане жаловались на то, кочевники вели себя на рынке недостойно, то есть грубо и необходительно, то хождение (мусабилу) им туда — до принесения шейхом племени извинений жителям города — закрывали[819].

Самой ходкой «деньгой» на кувейтском рынке до обретения шейхством независимости хронисты называют индийскую рупию (1 рупия = 0,11 фунтов стерлингов), а также серебряный талер Марии Терезии, персидский кран и турецкую лиру. Охраняли рынок круглосуточно, сообщают они. Тишину и порядок на нем поддерживали стражники-шииты из переселившегося в Кувейт иранского семейства ал-Балуши. Профессия эта передавалась по наследству.