Английский политический агент на Бахрейне, сэр Руперт Хей, часто бывавший в Кувейте, отмечал в своих воспоминаниях, что даже после 2-ой мировой войны, в конце 1940-х годов, Кувейт все еще считался среди английских дипломатов городом седого прошлого Аравии, «суровой точкой» на карте полуострова. Местность там — абсолютно плоская, писал он; зелени нет никакой. Ветра поднимают жуткие песчаные бури, которые буквально накрывают город своим покрывалом. Многое — под запретом. Самое бойкое и людное место в городе — рынок. Среди изделий местных ремесленников обращают на себя внимание инкрустированные медными пластинами высокие кресла из тикового дерева, которые капитаны-мореходы устанавливают в своих рубках на судах, совершающих торговые экспедиции в Индию, на Цейлон и в земли Восточной Африки. Повышенным спросом у горожан пользовались, по его словам, резные деревянные сундуки и шелковые персидские ковры ручной работы[820].

Одежда коренных кувейтцов, которую они носят в наши дни, практически не изменилась со времен их далеких предков. Это — все те же:

— дишдаша — длинная до пят рубаха с широкими рукавами (белая — летом и темная — зимой);

— сирвал — штаны под рубахой;

— гутра — головной платок (белый — летом и бело-красный — зимой), прихваченный игалом, то есть толстым обручем;

— бишт — шерстяная плащ-накидка для холодного времени года (у состоятельных бедуинов она подбита мехом и называется фарвах);

— шамбалы — легкие шлепанцы.

Обязательный атрибут костюма коренного кувейтца — четки (мисбаха) в руках (у состоятельных горожан они сделаны из серебра, янтаря или слоновой кости). Четки, к слову, мусульмане-аравийцы заимствовали у индусов, которые использовали их в тех же целях.

Национальный костюм на мужчине идентифицирует его сегодня как коренного жителя среди многоликого иностранного контингента, проживающего в Кувейте (на его долю приходится 2/3 численности населения страны).

Сохранились и традиционные народные танцы: