Нравы в городе царили строгие. Женщин, пойманных на занятии проституцией, и мужчин, уличенных в употреблении алкогольных напитков, нещадно пороли; притом публично, на самой людной площади, базарной.

Зажиточное население Ходейды, представленное торговцами, чиновниками и офицерами местного армейского гарнизона, жительствовало в «квартале знати», как его называли йеменцы, у моря, в глинобитных домах в три и четыре этажа, обнесенных со всех сторон, как крепости, мощными стенами.

В окрестностях города, в соломенных хижинах, ютилась беднота: рыбаки, уборщики улиц и портовые грузчики (хаммалы). Со слов В. Шнейдерова, хаммалами были потомки невольников-афри-канцев, суданцев и абиссинцев, завезенных в свое время в Аравию работорговцами. Смешавшись с арабами, они сложились в некую «расу метисов». Из нее и набирали хаммалов. Почти голые, «обернутые только тканью вокруг бедер», в белых, вязаных из ниток, шапочках, они вереницами передвигались по порту, «перетаскивая на себе огромные тюки». Получали, в удачный, заметим, день, пишет В. Шнейдеров, за 12 часов работы, 60–70 копеек в пересчете на наши деньги, что позволяло им едва-едва сводить концы с концами. За каждый пронос груза – от пристани до склада – приказчики торговцев, которым принадлежали переносимые грузы, «с мешками медных денег у ног», прятавшиеся от солнца под навесами, выплачивали проходившим мимо них хаммалам (с грузами на спинах) по 2–3 копейки каждому. Тот из них, у кого руки были заняты, «брал монету ртом, закладывая ее за щеку языком». Хаммалы представляли собой одну из низших каст, и права на ношение оружия, обязательного атрибута костюма мужчины-йеменца, не имели.

Помимо хаммалов, в городе были артели плотников, водовозов, дубильщиков кож, работниц и работников кофейных факторий, то есть сортировщиков кофе и тех, кто очищал кофейные зерна от кожуры. Во главе каждой артели стоял выборный старшина. Артелью сортировщиц управляла «отвратительная», по выражению В. Шнейдерова, негритянка – «развратница, наркоманка и сводница».

Никакого машинного производства в Ходейде в 1929 г. не существовало. Кустарным способом мастерицы изготавливали в своих домах-хижинах цветастые паласы, а «женщины-кофейницы» сортировали вручную кофе. На окраине Ходейды изредка попыхивала маленькая мельница, приводимая в действие керосиновым моторчиком. Автомобилей насчитывалось всего три: два из них, «ломаных-переломанных», принадлежали принцу, а третий – итальянскому торговому дому. По особо торжественным случаям автомобили принца приводили в порядок; но через некоторое время они опять выходили из строя.