В своих мемуарах посол дал развернутую характеристику фавориту императрицы. Он находил его «не очень воспитанным» и способным рассуждать исключительно на общие темы. Во время одной из частных бесед с послом Орлов заявил, что, на его взгляд, искусства, науки и «производство изящных вещей вредны для великой и могущественной страны, поскольку они расслабляют ум и тело людей», и что поддерживать необходимо только сельское хозяйство и производство предметов, которые «можно вывозить в необработанном виде»960. Подобные высказывания графа удивили дипломата, но он счел, что поскольку «воспитанием» и обучением Григория Орлова занимается сама императрица, вероятно, что она «хотела бы оставить его таким, каким … нашла его, удовлетворившись его рвением … к ее интересам и преданностью к ее особе, что она считает совершенно достаточным, чтобы оправдать свое предпочтение»961. По-видимому, развитие интеллекта фаворита «не вписывалось» в программу его «воспитания».

Примечательно, что посол не забыл упомянуть о симпатиях Орлова к Англии. «Он любит англичан, считая их откровенным и мужественным народом», – подчеркивал Бэкингэмшир, добавляя при этом, что свои познания об этой стране граф получил из рассказов, услышанных им о цирке Браутона, представления которого любило посещать его семейство962.

В последнее время, отмечал посол, Григорий Орлов «принял ужасно надутый и глубокомысленный вид, что придало ему натянутость и угрюмость, вовсе не свойственные его характеру. Он небрежно одевается, курит, часто ездит на охоту и не так неуступчив встречным красавицам, как следовало бы … из благодарности». Считают ошибочно, полагал дипломат, что императрица равнодушна к его мимолетным увлечениям963. Но, как бы то ни было, Екатерина предоставила Григорию Орлову несколько должностей. Он является одним из трех ее адъютантов, которые во время дежурства командуют всеми войсками в окрестностях столицы. Он – капитан Кавалергардского и лейтенант-полковник Конногвардейского полков. Кроме того, Орлов возглавляет комиссию по устройству дел колонистов, является кавалером всех орденов, а также исполняет обязанности камергера.

Хотя Генрих Ширли недолго пробыл в России, тем не менее, он сумел составить довольно объективные представления о расстановке сил при дворе Екатерины II. Так, он обратил внимание на сложные отношения, установившиеся между графом Паниным и семейством Орловых. В своей депеше в Лондон от 28 мая 1767 г. дипломат сообщал: «Зависть, которую графы Орловы всегда питали к Панину, хотя скрывалась ими в течение долгого времени, теперь вспыхнула с новой силой и, по-видимому, достигла такого ожесточения, что ничто, кроме его погибели, не в состоянии их удовлетворить … Они пользуются всяким случаем и употребляют всевозможные средства для того, чтобы очернить его в глазах императрицы». Недоброжелатели, продолжал посол, пытаются удалить Панина от великого князя, заменив его другим лицом. Однако императрица «истинно уважает своего министра» и старается примирить его с Орловыми964.