— Нет, — сказала она, — вы поступаете как настоящий христианин. Но вы отдали немалые деньги за кожу и мех, а потом много работали, чтобы сшить из них эти сапоги. Вам причитается.

— Вы хорошая женщина, Мэри, — заключил сапожник.

Она улыбнулась и ответила тоном, полным неискренней скромности:

— Мы все знаем, что благими намерениями выложена дорога в Ад. Я грешница, как и все мы.

Но ей понравился его порыв, и теперь о Бостоне она думала лучше, чем по дороге в гавань. К тому же ее радовал тот момент, что сапожник наверняка расскажет всем, что Мэри Дирфилд на дружеской ноге с преподобным Джоном Элиотом и осыпает дарами бедных.

К тому времени, когда она пришла домой, пошел снег. Мэри посмотрела на место во дворе, в котором выкопала вилки и пестик. Земля уже глубоко и окончательно промерзла. Но Мэри убеждена, что, кем бы ни был ее недоброжелатель, вступивший в сговор с Дьяволом, этот человек позаботился о том, чтобы еще раз наложить заклятие, до того как почва станет тверже железа и в нее невозможно будет ничего воткнуть — значит, здесь и сейчас что-то закопано.

Ребекка Купер предположила, что это дело рук Кэтрин, но Мэри ее слова не убедили: она больше не доверяла даже подруге. Кроме того, достаточно ли Кэтрин умна, чтобы так искренне и натурально сыграть абсолютно невинную жертву? Возможно. Но служанка говорила очень убедительно, так что Мэри сомневалась. К тому же ее брат находился при смерти в то время, когда некто погрузил в землю вилки, и Мэри полагала, что девушка была слишком поглощена печалью и уходом за больным, чтобы путаться с Дьяволом. Тем более что она не выказывала никаких признаков одержимости. Но если это все же дело рук Кэтрин, то ей непременно кто-то помогал. У нее был учитель. Она действовала не в одиночку.

И хотя Мэри понимала, что имеет недоброжелателей, она не представляла, что такого могла сделать, чтобы кто-то предпочел Люцифера Господу. Никто из ее знакомых не вел себя так, чтобы его можно было заподозрить в сговоре с Сатаной.

Это была загадка.

Однако невозможность разобраться во всем этом только укрепила решимость Мэри. Она сильнее прижала к себе сапоги, подумала о магии аконита, о том, к чему может привести ее интрига, и ощутила внезапное, но глубокое удовлетворение. Ее будущее — по крайней мере, до тех пор пока она дышит — еще себя покажет.

29

29

У меня нет никакого желания встречаться [с Дьяволом]. Ни малейшего. Я видела многих, подобных Ему, здесь, в Бостоне, даже среди благочестивых христиан.

Спустя два дня Мэри и Томас ужинали у ее родителей, и, пока служанки мыли посуду — никаких деревянных тарелок, во всяком случае не тогда, когда мать с отцом принимают у себя дочку с зятем, — она поинтересовалась у отца, какие корабли ожидаются в ближайшие несколько недель.