Со времени нашего расставания после прекрасной встречи, мой разум как будто оставался здесь, с тобой.
48. Хоть и хорошо на небесах, но мне хочется побыть с тобой. Дорогой друг, лучшее из наслаждений — прямо здесь.
49. Во всём мире у меня нет родственников, друзей, близких или учеников, подобных тебе.
50. Шикхидхваджа сказал:
О мудрый, деревья моих заслуг на этой горе приносят плоды! Ты, не имеющий привязанностей, пожелал навестить нас!
51. Этот лес, эти деревья и я, старательный слуга, — к твоим услугам. Если ты не находишь удовольствия в раю, то, молю, оставайся здесь, О мудрый!
52. То спокойствие и блаженство, что я познал благодаря твоему учению, думаю, превыше райских наслаждений, О садху.
53. Пребывая в чистоте и спокойствии своей природы, оставайся здесь, как пожелаешь, и живи на земле, как в раю.
54. Кумбха спросил:
Достиг ли ты высшего состоянии абсолютного блаженства? Оставил ли ты этот мир разделений и страданий?
55. О король, оставил ли ты полностью интерес к чувственным удовольствиям, очаровывающим фантазиям и безвкусным наслаждениям?
56. Успокоился ли твой разум в неподвижности и равновесии, превосходящем желания обрести или избавиться, стал ли он удовлетворённым, без волнений принимая всё, как есть?
57. Шикхидхваджа сказал:
О Бхагаван, по твоей милости я превзошёл мир видимого и достиг пределов самсары. Несомненно, я достиг того, чего надо достичь.
58. Наконец, после долгих поисков, я долгое время пребываю в спокойствии и полноте. Я достиг всего, что надо достичь, и удовлетворён навсегда.
59. Более мне не надо никаких учений, я удовлетворён и наполнен во всех отношениях, и все беспокойства и волнения окончились.
60. Я понял то, что не понимал, достиг того, что не было достигнуто, оставил то, что должно быть оставлено. Я обрёл прибежище в истинной трансцендентальной реальности, и не осталось ничего, принадлежащего мне.
61. Я пребываю в состоянии, незатрагиваемом творением, где не осталось заблуждений и опасений, в бесстрастии и постоянном осознании, спокойствии, равновесии и блаженстве, будучи сущностью всего, лишённый разделений, подобно сияющему чистому неподвижному пространству.