19. На небесах среди молодёжи с низкими помыслами и желаниями. Мне стыдно — как перед учителями, богами и дваждырождёнными

20. Я смогу появиться, если я по ночам становлюсь женщиной?

Васиштха сказал:

Сказав это, Чудала замолчала на мгновение,

21. А затем, О Рама, Кумбха как будто собрался с силами и снова сказал:

Но зачем я печалюсь, как глупец, разве это затрагивает меня?

22. Пусть с этим телом будет так, как будет, ведь оно отдельно от меня.

Шикхидхваджа сказал:

О сын бога, какой смысл печалиться?

23. Пусть приходит то, что приходит. Истинная сущность не затрагивается телом. Какие бы радости и страдания не случались,

24. Все они принадлежат телу, но никак не затрагивают того, кто пребывает в теле. Если из-за обстоятельств печалишься даже ты, неподверженный печалям,

25. То кто же тогда научит других, кроме знающего и следующего писаниям? Но, возможно, ты просто используешь общепринятые слова, говоря о печали?

26. Теперь оставь печаль, и будь незатронутым, как обычно.

Васиштха сказал:

Этими и другими словами они утешали и успокаивали друг друга,

27. И по-прежнему оставались друзьями и сердечными приятелями в лесу, поддерживая друг друга в трудной ситуации. Затем солнце зашло, как будто ответственное за превращение Кумбхи в женщину.

28. Солнце зашло, и лампа, освещавшая мир, потухла, как будто в ней закончилось масло. Вместе с засыпающим миром закрылись лотосы,

29. Дороги и путешественники приготовились к ночи, и сердца путников и женщин наполнились страхом. Рыбаки поспешили к берегу, птицы собрались вместе на ночь,

30. И земля затихла в сетях высыпавшихся на небе сияющих драгоценностей звёзд. Небо как будто улыбалось множеством звёзд, напоминающих раскрывшиеся лотосы.

31. Послышались крики ночных птиц и гудение множества ночных мотыльков. Друзья встали и совершили ритуалы приветствия восходящей луны.