Наступил первый рабочий день после каникул. Валя с Викой заняли свои позиции в накрахмаленных матерью белых халатах, Эдик заступил на службу в мятой военке с чужого плеча, а Маргарита вырядилась в душераздирающе розовую кофту с кружевом.

Приём шёл как обычно, последним пациентом оказался бритый под батон молодой бычара в распахнутой чёрной куртке и галстуке с дурными дракончиками. Пухлыми пальчиками с массивным золотым перстнем он почему-то прижимал к животу портфель-дипломат.

– Здравствуйте, Виктор Огурцов, – машинально сказала Валя, когда он вошёл в комнату, взяв в руки самопальную медкарту из скреплённых листов, произведённую Викой с Эдиком на принтере. – Куртку оставьте, пожалуйста, в прихожей. Какие у вас проблемы?

– Живот, – странным тоном ответил бычара, усевшись прямо на кушетку, а не в кресло.

– Куртку всё-таки снимите, – повторила Валя. – Какого характера и в какой области боли?

– Живот у меня болит, что много бабок гребёшь, белокурая, – добавил он. – И не делишься!

– Вы кто? – спросила Валя, хотя мгновенно поняла, кто он, но попыталась не показать, что боится его так же сильно, как и презирает.

– Я – Огурец. Держу Универ под контролем, – он распахнул дипломат, обнаружив в его внутренностях пистолет, пачку сигарет и газету «Я – молодой». – Ссыпай сюда выручку, белокурая. Сегодня для знакомства всё, с завтрашнего дня – половину. Будет мой пацан заходить.

– Я хожу под синими, – предупредила Валя, как учил Тёма, что переводилось на русский как «меня крышует милиция».

– Не свисти дяде, белокурая! Я – синим родной. Ссыпай бабки, быстрей домой свалишь, – он встал, взял в руки пистолет, прошёлся по комнате и смахнул с журнального столика медкарты и бутылки с минеральной водой.

На грохот и звон ворвались Вика и Эдик. Огурец наставил на них пистолет и проорал:

– Стоять, бояться, суки! Дауна убери. Уроню, с пола не соскребёшь!

– Идите, я разберусь, – тихо сказала Валя, и Эдик попятился назад.

– Сыпь бабки, не жди в зубы, – процедил Огурец, распахнул шкаф, сбросил с полки пакеты с личными простынями пациентов и встал на них штиблетами.

– Вика, дай деньги, – потребовала Валя, боясь, что Вика проявит опасную инициативу.

– Мы чё, двум ракетчикам теперь башляем? – спросила Вика, приняв позу руки в боки.

Пистолет и финты Огурца не произвели на неё ни малейшего впечатления.

– В твоей шмаре дырок мало? – спросил Огурец удивлённо.

– Вика, дай деньги! – закричала Валя, уже не сдерживаясь.

– Да на! – обиженно швырнула Вика на стол пачку денег, достав из кармана халата.