Валя тоже могла добавить, почему бежала из дому без оглядки, но всё-таки Новый год, так что пришлось молча смотреть на бойких танцорш, заезженных певцов и Петросяна с большим приклеенным ухом, не способного ответить на вопрос Регины Дубовицкой: «Кто родители Снегурочки?».

Задорнов шутил, что Дед Мороз «крыша» Снегурочки, а сама Снегурочка аферистка, как… и начал перечислять финансовые пирамиды. Наконец, вышла Пугачёва без юбки в сапогах выше колен и стала принимать такие рискованные позы, что остаток «Огонька» ушёл на спор о том, насколько кривые у неё ноги.

Никто ведь не знал, что в это время начали штурм Грозного с четырёх направлений. И что штурм провалился по причине неподготовленности военной операции, сожрав сотни людей с обеих сторон.

Валя ничего не понимала про Чечню, разве только, что кавказские девушки с курса медучилища рассказывали о принудительном замужестве, тайном многожёнстве и подшивании искусственной девственной плевы, чтобы вернуться после учёбы домой. И это навсегда настроило Валю в их пользу и против правил, выгодных кавказским мужчинам.

Все новогодние каникулы Валя с Викой гуляли по центру, любовались ёлками в витринах «комков». На площади перед Манежем развезли огромную нахальную стройку, и Вика пошутила, что торговый центр возводят против массовых митингов.

На месте бассейна «Москва» тоже зияла дыра, и копошились строители. Бассейн несколько лет стоял пустым из-за взлетевших цен на воду и электричество, и потому с ним решили покончить и восстановить храм Христа Спасителя. Бизнесмены жаловались, что специально обученные лужковские люди вваливаются к ним за пожертвованиями на восстановление, обещая тем, кто откажет, серьёзные проверки.

Москва менялась, по-прежнему торговала с рук, где могла, но уже не так истошно и не так крикливо. Она уже чаще сидела в ресторанах и кафе, лучше одевалась, меньше стреляла, реже нищенствовала и старалась чаще работать, чем жаловаться. По телевизору постоянно говорили о жертвах чеченской бойни, и мать причитала:

– Уж вчера новости смотрела. Сколько наших проклятые чеченцы убили! Может, носки связать, туда им послать?

– Поровну друг друга убили, – отмахивалась Валя, не понимая, как про это говорить.

– Мир гибнет, а рать кормится, – качала головой мать. – Викины-то женихи все в расход пойдут.

– История, бабуль, не стерильна, – откликалась Вика.

– Война деньги съест, останутся рожки да ножки. Пенсию платить перестанут, на что жить-то будем?

Она оформила, наконец, свою копеечную пенсию, торжественно клала её в берестяную шкатулочку к доходу от «Центра Валентина», хотя иногда целиком тратила на бумажки МММ, но считала, что живут на её пенсию. А дочины заработки, это так. На шпильки.