Светлый фон

– А ты не догадался позвонить за счет абонента?

– Лала! Перестань встревать со своими идиотскими вопросами, – с возмущением говорит Тото.

– Да, – добавляет Лоло, – ты вечно болтаешь всякую чушь.

– Оставьте ее в покое, – сердится Папа. – Она ваша единственная сестра.

единственная

– Одна-единственная девочка? И шестеро мальчиков? О, да она la consentida[421]? – хихикает Марс.

la consentida

– La única[422]. И она командует своим бедным папой, правда, mi cielo?

La única mi cielo?

– А что было дальше, папа? – спрашивает Мемо.

– Ты о чем?

– О Новом Орлеане.

– О! Значит… Я оказался в Новом Орлеане без денег и без друзей. Сидел на парковой скамейке и думал: «А что теперь?» И, думаю, выглядел при этом очень печальным, потому что сидящий рядом солдат, техасец из Сан-Антонио…

Тут Марс ловит мой взгляд и подмигивает мне.

Папа продолжает:

– Ну, он говорил по-испански как инопланетянин, но он тоже был мексиканцем, мексиканцем из Америки. Из Техаса, вот оно как. Я рассказываю ему свою историю. А он рассказывает мне свою.

«Ордонес, Марселино, так меня зовут, – говорит он мне. – Из Западного Техаса, я оттуда. Из Марфы, где это странное сияние НЛО. Слышал? Нет? Я могу целый день рассказывать тебе истории об этом. Вот почему все зовут меня марсианином, но ты можешь называть меня Марсом», – говорит он.

А затем он сделал то, чего я никак не ожидал… Достал из бумажника пятьдесят долларов и вручил их мне… вот так просто. Пятьдесят долларов! Да это куча денег, что тогда, что теперь, и он отдал их незнакомцу.

Марс перебивает его: