– Это потому что мы с ним raza, ése[423].

– Помню, я пообещал тебе вернуть деньги, как только доберусь до Мехико, – говорит Папа, возвращаясь назад. – И в ту секунду, что я переступил порог дома, мой отец, человек очень правильный, очень джентльмен, переслал Марсу его centavitos[424]…

Марс добавляет:

– А что я сказал тебе тогда? Ни о чем не беспокойся, приятель. Ну я так представил себе это: ты вернешь долг мне или однажды отдашь деньги кому-то еще. Это одно и то же. Послушай, если ты кого-то ненавидишь, то тебя ненавидят в ответ. Ты любишь, и мир отвечает тебе любовью. Я даю тебе пятьдесят долларов, и кто-то когда-то делает мне одолжение, если я тоже нуждаюсь в нем, понимаешь?

Я выглядываю из окна и с удивлением вижу, что Мама, прислонившись к нашему фургону, курит сигарету. Мама курит очень редко, ну, может, только в канун Нового года.

– Но в тот день, когда я встретил своего друга, – продолжает Папа, – он отвел меня в Красный Крест сделать дубликаты пропавших документов, а затем в военный клуб, купил мне гамбургер, две чашки кофе и шоколадный пончик, купил билет на поезд, а потом проводил до вокзала и попрощался со мной по-мексикански – заключил меня в un abrazo[425] и дважды похлопал по спине…

– Потому что мы с тобой raza, – пожимает плечами Марс. – Понимаете, о чем я? Потому что мы familia. А familia, нравится тебе это или нет, к худу или к добру, но familia всегда заставляет держаться вместе, брательник.

И Марс пожимает Папе руку модным у чикано долгим рукопожатием, и Папа, который всегда ругается и ворчит на чиканос, Папа, который называет их exagerados, vulgarones[426], шумными, курящими mota[427], напялившими дурацкие костюмы и забывшими, что они мексиканцы, отвечает ему тем же.

57 Птицы без гнезда

57

Птицы без гнезда