Ты не можешь не погрузиться в видения. По крайней мере я не могу. Я словно утопаю в них, засыпаю, и мое тело становится вялым и безжизненным. И когда я просыпаюсь, то если мне везет, чувствую облегчение оттого, что видения оставили меня, подобно тому, как падает наконец температура у больного.

Моя кузина Пас как-то летом научила меня вязать крючком, и это тоже хорошо. Потому что приходится очень кстати, когда приходят видения. Я покупаю в «Вулвортсе» клубок хлопковой пряжи и крючок и связываю грязный узел кружев, потому что руки у меня всегда потные и нитки не могут не пачкаться. У Гарсиа Лорки есть стихотворение, которое нас однажды заставили учить в школе. Там есть строчка – что-то вроде «Кто купит у меня эту печаль белой нитки для платка». По-английски это звучит довольно нелепо. ¿Quién me compraría a mí, este cintillo que tengo y esta tristeza de hilo blanko, para hacer pañuelos? Ох уж эта печаль белой нитки. Так я чувствую себя, когда у меня видения. Бесконечной белой нитью со множеством узелков.

– Ты как сомнамбула, – говорит мне в школе монахиня. Сомнамбула. Гадаю, родственные ли слова «сомнамбула» и sombrero.

Не забудь надеть свою «печаль», словно sombrero. Не забуду. Эта «печаль» идет тебе. Она словно для тебя создана!

Печаль идет мне. Я смакую ее, как другие смакуют хорошую еду. Сон и печаль – для меня это одно и то же. Овладевают мной. Подобно готовому поглотить тебя океану.

– Слава Господу, что мы здесь и что мы добрались сюда благополучно, – говорит Папа, пробуждая меня от мечтаний. А затем, как обычно, шутит: – ¿Qué tienas, mi vida? Sueño o сон.

– Es que tengo сон. У меня есть сон, Папа.

Я не говорю Папе правды. От этого дома у меня по телу ползут мурашки, словно в нем обитают привидения или кто-то вроде. Но как мне сказать ему об этом, когда он так счастлив?

– Иди mimi. Noches[465], – говорит Папа. – Que duermas con los angelitos panzones. Спи с маленькими пухленькими ангелочками.

Пухленькие ангелочки, как те, на которых стоит Святая Дева. Как те, что возносят святого в небеса, поддерживают за полы голубое облачение Марии или же кружатся в облаках в святом экстазе.

Пухленькие ангелочки. Я вздыхаю и натягиваю простыню на голову, как делала это, будучи маленькой, потому что боялась ящериц. Слава тебе господи, что хоть кто-то во что-то верит.

* El rapto – это еще и фильм, поставленный Индио Фернандесом с Марией Феликс и Джорджем Негрете в главных ролях, 1954. Это мексиканская версия «Укрощения строптивой».