Еще в 1761 г. дом принадлежал графу Р.И. Воронцову и стал известен как Знаменский оперный театр. Сам театр давал спектакли в деревянной домовой пристройке. С 1769 г. здесь показывала спектакли труппа итальянских антрепренеров И. Бельмонти и Чути. Затем в 1775 г. известный москвичам антрепренер Мельхиор Гроти поставил драму Хераскова «Гонимые» с участием лучших московских актеров: Синявской, Померанцева, Соколова, Шумерина. Кстати, многие актеры жили тут же, при театре.

В 1776 г. Гроти пригласил в компаньоны записного театрала московского губернского прокурора князя П.В. Урусова. Однако, говоря сегодняшним театральным языком (в том смысле, что это слово можно нередко услышать с театральных подмосток), Гроти кинул прокурора. В том же году он бросил антрепризу, не выполнив материальных обязательств. Князь Урусов оказался перед необходимостью самому содержать театр.

Общую ситуацию с московскими театрами той поры характеризует письмо первого русского драматурга Александра Сумарокова, написанное Екатерине II 31 января 1773 г.: «Всемилостивейшая государыня! Театр московский зачат еще с большими непорядками, нежели прежде, и которых отвратить нельзя, ибо никакие доказательства, служащие к порядку, не приемлются». Сумароков расписывал в подробностях состояние московского театрального дела: гонорары авторам не платят, тексты пьес режут по живому («пиесы всемирно безобразятся»), актеров никто не учит и т. д.

Организация театрального дела в Москве в основном была на любительском уровне. Попытки создать профессиональный стационарный театр, как правило, заканчивались финансовым кризисом тех, кто это дело начинал. В Москве даже не было здания, про которое можно было сказать, что это театр, а посему антрепренеры устраивали спектакли в домах московской знати. Постоянной театральной труппы не было, а те, что имелись, состояли преимущественно из крепостных актеров.

В таких непростых условиях князь Урусов обращается к матушке‑государыне: «Августейшая монархиня, всемилостивейшая государыня! Как я уже содержу для здешния публики театр с протчими к тому увеселениями, и еще хотя осталось мне продолжать содержание онаго только будущаго 1776 года июня по 15 число, но в прошедшее время по причине дороговизны всех принадлежащих припасов имел я самомалейшую от того выгоду, а в столь оставшееся уже малое время почти и убытков моих возвратить не надеюся, того ради припадая ко освященным стопам вашего императорского величества, всенижайше прошу отдать мне содержание театра… Всемилостивейшая государыня, ежели из высочайшего вашего милосердия сим я пожалован буду, то и прошу всенижайше повелеть оставить мне нижеследущия выгоды: