Мартин ван Гелдерен Между Кембриджем и Гейдельбергом: Понятия, языки и образы в интеллектуальной истории[389]
Мартин ван Гелдерен
Между Кембриджем и Гейдельбергом: Понятия, языки и образы в интеллектуальной истории[389]
В ноябре 1595 года Генеральные штаты Голландии выделили деньги на изготовление нового витража для собора в Вассенаре. Штаты постановили, что витраж в Вассенаре, которому предстояло занять центральное место в соборе, должен изображать «сад Голландии» [Resolutien 1595: 580]. Этот мотив был популярен, его воспроизводили на монетах, гравюрах, картинах и витражах. Он входил в серию стандартных образов, сформировавших патриотическую иконологию новой Нидерландской республики. В 1596 году один из старейших голландских городов, Дордрехт, почтил собор святого Яна в Гауде витражами, содержащими в себе все конвенциональные элементы изображения «сада Голландии» [Van Winter 1957; Schama 1987: 69–71; Gelderblom 1995]. Они представляют деву Дордрехта, сидящую в саду с пальмовой ветвью в руках. Цветущий сад обнесен тщательно сплетенной изгородью. Сад и изгородь помещены внутрь классической триумфальной арки, окруженной главными добродетелями: Мудростью (вверху слева), Справедливостью (внизу слева), Стойкостью (внизу справа) и Умеренностью (вверху справа).
Как и в иных случаях, образ сада использовался в Гауде для изображения триумфа процветающей, свободной и единой республики Голландия, управляемой классическими добродетелями, которые олицетворяют хорошее правление. Символы сада, изгороди, цветов и пальмовой ветви можно считать визуальными репрезентациями политических понятий свободы, согласия и процветания, которые доминировали в политической литературе Нидерландской революции. Таким образом, витражи Вассенара или Гауды можно интерпретировать как художественные репрезентации понятий, имевших первостепенное значение для интеллектуальной истории Нидерландской революции и Нидерландской республики, и как иллюстрацию того, что в политической культуре Нидерландов визуальные и текстуальные репрезентации очевидным образом переплетались друг с другом.
Витражи Вассенара и Гауды также указывают на существовавшую в Голландии конца XVI века тесную взаимосвязь понятий свободы, согласия и процветания. Наряду с такими концептами, как суверенитет, представительство, привилегии и гражданская добродетель, понятия свободы, согласия и процветания были конститутивными для политического языка, служившего интеллектуальным основанием Нидерландской революции и Нидерландской республики начального периода [Van Gelderen 1992; 1993]. В этом языке свобода была представлена как преимущественно политическая ценность, «дочь Нидерландов», источник процветания и справедливости. Нидерландская революция, по существу, сама интерпретировалась как защита свободы, которой угрожают жажда власти и тиранические амбиции правительства Филиппа II. К счастью, политический порядок Нидерландов являлся вполне осознанным творением классических и средневековых мудрых предков, эксплицитной целью которого было сохранение свободы. Обеспечить достижение этой цели были призваны конституционные рамки, создаваемые основополагающими законами, привилегиями, хартиями и обычаями нидерландских провинций и рядом ключевых институций, таких, как Генеральные штаты. Функционирование и процветание древней конституции требовало от всех уровней общества гражданских добродетелей, в том числе согласия. Кусты в саду Голландии могли цвести, только если за ними ухаживали с добродетельным усердием.